Шрифт:
Хочешь поглядеть на Господа?..
– говаривал майор Толпыго. Вот он - взводный-лейтенант, а при нем - взвод пацанов в камуфляже. Ну, разумеется, еще траншея, три архангела-сержанта и дьявол с другой стороны - палит из автомата…
Вздохнув, Каргин припомнил, что не впервые искус власти маячит перед ним. Конечно, сила и могущество ХАК его не касались, и разговоры Кэти по данному поводу были такими же эфемерными, как клад, закопанный пиратом Морганом где-нибудь на Сахалине. Однако в иное время и при иных обстоятельствах ему сулили власть и силу - само собой, не столь масштабные, как у главы гигантской корпорации, зато вполне реальные. Влад Перфильев, зимой девяносто четвертого… Перфильич, соратник по "Стреле", боевой товарищ, капитан…
Бывший капитан, уточнил Каргин. О себе он так не думал - он был капитаном в отставке.
Влад ушел из "Стрелы" еще в начале октября, едва поползли первые слухи о расформировании. Плюнул и ушел. Сказал, что у него жена, ребенок, кошка и собака - словом, большая семья, которая не терпит неопределенности. Семейство нужно кормить, одевать, обувать и, разумеется, лечить - ходили слухи, что у дочки Влада не все в порядке с позвоночником.
Ушел, как в воду канул… Однако месяца через три вдруг проявился - оставил Каргину записку на вахте офицерского общежития. Совсем короткое письмо - подался в перспективный бизнес, из наших пятеро со мной, если желаешь - встретимся, будешь шестым. Место для рандеву назначил странное - кафе "Сирень" в Сокольническом парке; время - четырнадцать ноль-ноль.
Туда Каргин и заявился. Не потому, что работу искал (контракт с Легионом был, как говорится, на мази), однако хотелось поглядеть на старого товарища, узнать, как поживает дочка Влада, и все ли у него в порядке, а заодно осведомиться о пятерых однополчанах, коим шестого не хватает.
День тот выдался холодным, ветер свистал но всем Лучевым просекам [27] , наметал сугробы, и от метро "Сокольники" Каргин двигался бодрой побежкой, припоминая чащу под Жиганском, где прошлый год ловили зэков. Парк, конечно, не тайга, но в чем-то напоминает: снег по колено, холод, ветер и полное безлюдье. Снег завалил и кафе, сделав его похожим на лесную заимку - тем более, что зданьице было квадратное, приземистое, с крохотными окошками под самой крышей. Обойдя вокруг, Каргин понял, что это бывший туалет, слегка подкрашенный и принаряженный, снабженный вывеской и новой капитальной дверью.
27
Лучевые просеки - улицы, проходящие через Сокольнический парк.
Внутри, однако, оказалось вполне прилично. Во-первых, чисто и тепло, во-вторых, пахло не мочой, а шашлыком, а в третьих, имелись старенький гардеробщик и пышная, лет сорока, официантка в строгом темном платье и накрахмаленном передничке. Посетителей было вдвое больше, чем персонала: ближе к стойке сидел Перфильев, а в углу под окном - троица бритоголовых парней, каждый размером с банковский сейф.
Обнялись, расцеловались… Помня вкусы Каргина, Влад заказал красного сухого, а к нему - салат "Столичный", пару шашлыков и стопку водки - для себя. Водка, однако, стояла нетронутой. Выпили вина за встречу, закусили, снова выпили, и Каргин осведомился о делах.
– В лучшем виде, - прохрипел Перфильев. Связки были у него повреждены во время боснийской операции, и потому он сипел и клекотал как пароходная сирена. Но в остальном - парень хоть куда: невысокий, ладный, широкоплечий, с крупными не по росту, ухватистыми кистями.
– В лучшем виде, - повторил он, придвинувшись поближе к Каргину.
– Знаешь, Леха, что такое ЧОП? Слыхать не доводилось?
– Ни сном, ни духом, - признался Каргин.
– Частное охранное предприятие.
– Влад важно поднял палец, потом коснулся груди огромной растопыренной пятерней.
– ЧОП "Варяг"! И я - его хозяин! Сто тридцать штыков в строю, пять отделений… Теперь вот шестое мастерю. Заказчик валит косяком! А знаешь, отчего? Люди мы надежные, приличные, не отморозки, что вчера из зоны…
В углу, где сидели трое бритоголовых, раздался громкий гогот. О чем-то они толковали, но смысл речей был темен для чужого уха: "базар, бля… вальты гуляют… перхоть, заколебал!.. врезал, бля, с копыт долой и на хер!"
– Твои, что ли, бойцы? Надежные и приличные?
– Каргин покосился на соседей.
– Не-а, - буркнул Перфильев, прожевывая шашлык.
– У меня, брат, дисциплина, и никакой ненормативной лексики. А эти… Шпана, должно быть, из местных.
– Он хрипло откашлялся и добавил: - Ну, к лету мы тут порядок наведем! И в этом шалмане, и в обозримых окрестностях.
– Кто с тобой из наших?
– Кириллов Глеб, Сашка Мазин, Черный Николай… Еще Эльбекян… помнишь такого?.. армянин-старлей из Кутаиси?.. В Ираке с нами сидел и в Загребе… Ну, Прохоров, само собой… Куда ж я без Прошки?
Каргин покивал головой. В самом деле, куда? Костя Прохоров был у Перфильича напарником и лучшим другом - из тех, что делят пополам последнюю гранату.
– Сокирянский просился - не взял, - каркнул Влад.
– Федорченко не взял и Бокия тоже. Старые, каждому под сороковник, майоры опять же… Как им под капитаном ходить? Сказал, сами шевелитесь, свой бизнес стройте. Москва велика, всем хватит! Город большой.