Верил ли в Клемент в торжество Света над Тьмой? Все еще верил. Он только укрепился во мнении, что если где-то Тьмы слишком много, значит где-то много и Света. Выходит нужно искать, тянуться к этому заповедному месту, где бы оно ни находилось. Да, ему не повезло, но остальным может повезти больше. Разве то, что какие-то люди оказались подвержены Злу, изменит тебя? Если в душе нет изначально черноты, ей неоткуда появиться.

Монах слишком много времени посвятил своей вере, чтобы так просто сдаться и отказаться от борьбы за свою душу.

Клемент знал, что он навсегда обезображен и надежды на спасение у него нет, он был, что скрывать, в отчаянии. Но главным для себя - верой в Свет, он бы никогда не поступился.

– Ты слышишь? Можешь говорить?
– человек не оставлял своих попыток.
– Или тебе… - он замолчал.

– Могу, - отрешенно сказал Клемент.

Средство, которое дал ему мастер, мешало ему потерять сознание. Оно насильно удерживало его в теле. Нынешнее состояние Клемента было назвать пограничным между сном и реальностью.

– Хорошо то как!
– обрадовался незнакомец.
– А меня завтра тоже будут пытать. А потом убьют.

– Ну и что?
– равнодушно прошептал монах.

– Это чтобы тебе стало легче. Совместные мучения облегчают страдания. Пока что меня просто избили и сломали пальцы, иначе я бы помог тебе. Я маг-лекарь. Хотя… Я все же не так прост, как они думают.
– Он что-то сделал, проведя рукой над монахом.
– Это может помочь… Тебе ведь уже легче, правда? Жаль, что я всего лишь лекарь, - уныло добавил он, - а не боевой маг. Иначе меня бы здесь не было.

Клемент, самочувствие, которого немного улучшилось, сделал попытку отодвинуться, но безуспешно. Только этого еще не хватало! Он попал в какое-то логово Тьмы! Что за полоумный город?!

– И ты тоже!
– огорчился человек.
– Искалеченный, заклейменный и тоже меня ненавидишь.

– Я монах Света!
– хрипло ответил Клемент.

– Да?
– удивился маг.
– А что же ты делаешь в подвалах Вечного Храма, словно какой-нибудь преступник? Я слышал, что ко всем прочим твоим несчастьям тебя собираются засечь плетьми на площади.

– Личные… счеты сводят.

– Ну, если они так относятся к своим людям, к братьям по вере, то представляю, что ожидает меня, - маг вздохнул.
– Такая темнота вокруг, что ничего не видно. Неужели нельзя было нам оставить хоть один факел? Эта темнота давит на меня, затрудняет дыхание. А я ведь действительно помочь тебе хочу… Неужели монахи совсем забыли, что такое сострадание?

– Нет. Я помню.

– А ты бы проявил сострадание по отношение ко мне? Прости, что постоянно спрашиваю. Мне видно как тебе плохо - от тебя идет ярко-красное излучение, но я всего лишь хочу отвлечь тебя от боли.

– Ты служишь Тьме…

– Неправда, никому я не служу. Ваш орден мне уже поперек горла стоит!
– возмутился маг.
– За свои шестьдесят семь лет я всякого насмотрелся, много узнал и ничего не делал плохого. Я лечу людей, разве это наказуемо? А эти поклонники Света только и твердят, что я Зло, как бараны. Развешали ярлыки и творят, что им вздумается. Вот ты тоже, наверное, думал, что Свет тебе поможет и защит. Как бы не так! Сказку о Свете и Тьме придумали, чтобы легче было пускать пыль в глаза простым людям. В итоге, ты совсем не знаешь меня, но если бы мог подняться, то убил бы, не задумываясь. Да?

– Да.

– Конечно, - грустно покачал в темноте головой маг, - а все почему?

– Из сострадания, - прошептал Клемент.

– Что?
– старик искренне удивился.

– Если можешь, убей себя сам. Но не попади в руки палача.

– Спасибо, - серьезно ответил маг.
– Я уже думал над этим. Но это невозможно…

– Жаль. Ты еще об этом пожалеешь. А меня убить сможешь?
– в его голосе послушалась надежда.

– Я же лекарь, - с укоризной ответил маг.
– Это не для меня.

– Жаль вдвойне, - совсем тихо прошептал Клемент и затих.

Он уставился немигающим взглядом в одну точку. Что за гадость Ленц дал ему? Какой-то наркотик, не иначе.

– Здесь есть немного воды. Чашка прикована цепью к решетке, но если ты немного подвинешься вперед, то она окажется в пределах достигаемости. Я бы помог тебе добраться до нее, но ты слишком тяжелый, а сломанные пальцы не лучшее подспорье в этом деле.

Мысль о воде заставила монаха напрячься. Ему очень хотелось пить, пустые внутренности давно жгло огнем. Маг, подвинул чашку как можно ближе к нему и Клемент пополз к ней. Чашка была деревянной, с отбитым краем и немытой с момента ее появления в этом мрачном месте, но она была наполовину заполнена водой. И хоть вода была застоявшейся с мерзким привкусом, но для него она была самой лучшей водой на свете.