– О'кей, – сказал я. – Я уже почти ушел. Но хотелось бы задать последний вопрос. Знаете ли вы что-нибудь о человеке по имени Девин Моррейн и о его холаселекторе?

– Этот любвеобильный малый с "дудлбагом"? – сказал он, улыбаясь одной из своих самых обаятельных улыбок.

На этот раз Кори поменялся ролями со мной. Обычно я был тем парнем, который употреблял неуважительное слово "дудлбаг", а все меня поправляли.

– Да, тот самый, – ответил я. – Судя по тому, как вы отзываетесь о его изобретении, у меня впечатление, что вы не очень высоко его цените.

– Я думаю, что оно вообще не представляет ценности. Это чепуха.

– Верно. Видели вы, как Моррейн с ним управляется?

– Да, несколько раз. Бродил по участку со своим "черным ящиком", вертел им, направлял в разные стороны... Но надо отдать ему должное – большого упорства человек. Правда, меня там в такие моменты поблизости не было. Он довольно скрытен, когда речь заходит о его приборе, и не рассказывает, как он работает. Якобы работает. Иногда его сопровождал, а может, и помогал ему, ваш клиент мистер Уилфер.

– Да, Джиппи, по-видимому, очень верит в этого человека и его искатель углеводородов. Так, значит, вы полагаете, что этот прибор никуда не годится? Или, может, годится, но – для обмана, для какого-то мошенничества?

– Мое мнение – поверьте, достаточно взвешенное мнение образованного человека – заключается в том, что инструмент мистера Моррейна не представляет никакой ценности. Правда, у меня нет оснований считать его чуть ли не преступником, я не усматриваю в его действиях намерения обмануть. Даже если он кого и обманывает, то в первую очередь себя самого. Конечно, я могу ошибаться, но... Впрочем, это только мое личное мнение. Но оно сформировалось не сразу и не так уже легко.

– Он был поблизости, когда... – Я замолчал, обдумывая, как придать вопросу другую форму. – Кто присутствовал, когда были начаты работы по бурению скважины? Только-только начаты, понимаете?

Кори кивнул.

– Я хочу выяснить, кто присутствовал, когда вы работали над скважиной: Моррейн, вы или кто-то другой? Я имею в виду момент, когда нефть действительно забила из скважины или что там происходит.

– Ее выкачивают на поверхность, мистер Скотт. Давление газа на глубине часто бывает недостаточным, чтобы погнать нефть по трубам наружу, поэтому ее приходится выкачивать. Но на ваш вопрос отвечаю: нет, меня не было, когда скважина начала функционировать. По-моему, там находились только мистер Трапмэн и мистер Баннерс.

И, конечно, те, кто работал на бурении скважины, постоянно, вся бригада рабочих. Бурение проходило без проволочек, и мы по графику добрались до намеченной отметки. Но нефти оказалось совсем не так много, как мы ожидали. Разумеется, это нас разочаровало. Во всяком случае, я вполне уверен, что мистера Моррейна при этом не было.

Я узнал от Кори все, что собирался узнать, но одна мелочь смущала меня, и потому я спросил:

– Вы назвали Моррейна "любвеобильным". Почему?

– Возможно, слово не совсем удачное. Это мое личное впечатление, и только. Он красивый мужчина, высокий, примерно вашего роста, мистер Скотт, хотя и значительно стройнее. Такой, знаете ли, неотразимый малый... В нем есть нечто демоническое. И при всем этом он холостяк, хотя ему под сорок. Да, но пару раз он появлялся в сопровождении какой-нибудь сногсшибательной молодой дамы с чрезвычайно соблазнительными линиями фигуры.

– Хм. Интересно, сколько же их у него?

– Ну, не бесчисленное множество, но достаточно, можете быть совершенно уверены, мистер Скотт. Более того, мистер Моррейн, когда возникала пауза между периодами его интенсивных исследований в полевых условиях, был не прочь уделить особое внимание молодым дамам – конечно, по очереди.

– Как это понять? Не занимались же они любовью прямо среди бела дня где-нибудь на вершине буровой вышки?

– О нет, нет. – Кори улыбнулся. – По крайней мере я ничего подобного не заметил. Мистер Моррейн путешествует в "доме на колесах", эдаком миниатюрном подобии номера мотеля. Там он возит свой бесценный прибор и другое оборудование. И, вне всякого сомнения, время от времени и девушек.

– Чрезвычайно привлекательных и сногсшибательно сексуальных.

– Да, вроде того. Но и на этот счет я могу ошибаться.

– Как же ему удается выкраивать время для научных изысканий?.. Но вернемся на минуту к Арнольду Трапмэну и его покупке вашей доли в скважине. Могу я считать доказанным, что вы не бросались к его ногам и не умоляли приобрести вашу долю, поскольку в противном случае вам нечем было бы продолжать выплаты за часы?

Он улыбнулся, но промолчал. Естественно, такой нелепый вопрос и не требовал ответа.

Я снова увидел, как он нажал кнопку на корпусе своих часов, поэтому встал и сказал:

– Искренне вас благодарю, мистер Кори. Я признателен за то, что вы терпели мое присутствие в течение этого ужасного часа.

– Это было удовольствие, мистер Скотт.

Я ушел, хотя готов был наслаждаться беседой с ним и дальше. Мне хотелось узнать, где это он раздобыл такие часики.

Я катил по бульвару Сансет, радуясь прохладному ночному ветерку, овевавшему мое лицо, когда некий фрагмент одного из сегодняшних разговоров вдруг выплыл у меня из памяти и так прочно овладел сознанием, что я подрулил к обочине и остановил машину. Там я заглушил мотор и закурил сигарету.