– Что? Его нет? – заголосила Одри. – Его там нет? О, я знала, что он убит! Я это знала!

– Нет, нет, он жив, и вы ничего не знали, – попытался я умиротворить Одри. – Нет, мэм, – сказал я в трубку. – Видите ли, у меня здесь возникла сложная ситуация.

– О, мистер Трапмэн как раз входит, сэр. Хотите с ним поговорить?

– Черт возьми! Прекратите... Нет, мэм, это не вам. Да, я хотел бы с ним поговорить.

Я слышал, как она тихо сказала, что на проводе мистер Шелл Скотт, и что он представился как частный детектив, и что он какой-то странный и голос у него ужасно грубый, а мистер Трапмэн, конечно, знает, что она хорошо разбирается в голосах, и...

Ее перебил низкий мужской голос. Слышно было плохо, но слышно.

– Пенелопа, замолчите вы, черт возьми, у меня и так забот полон рот. Что, черт возьми, нужно от меня частному детективу?

Потом громко в трубку, адресуясь ко мне:

– Арнольд Трапмэн слушает. Вы – мистер Скотт? Мы знакомы?

– Нет, сэр.

– Моя секретарша говорит, что вы частный детектив.

– Это верно, мистер Трапмэн.

– Чего вы хотите от меня, мистер Скотт?

Я победно посмотрел на Одри и жестами показал ей, что все в порядке. Но, кажется, это не принесло ей облегчения.

Для большей убедительности я решил упомянуть вслух имя своего собеседника.

– Собственно, речь не о вас, мистер Трапмэн, – сказал я. – Я собираю кое-какую информацию о мистере Уилфере, Джиппи Уилфере.

– О Джиппи? А у него неприятности?

– Нет, сэр. Но скажите, вы с ним встречались сегодня утром или вчера вечером? Особенно интересует вчерашний вечер.

– Нет, не встречался, мистер Скотт. Уже несколько недель. А почему вчерашний вечер вас особенно интересует? Значит, он собирался со мной повидаться?

– Да, возможно, он собирался с вами повидаться. Но я уверен, мистер Трапмэн, что это недоразумение. Нет, ничего особенного, что-то насчет нефтяной скважины. Да, нефтяной скважины.

– А, да-да. Возможно, это из-за предложения, которое я сделал Уилферам – купить их долю в нефтяных промыслах. Но не думаю, что вас это может заинтересовать, мистер Скотт.

– Согласен, сэр. Во всяком случае, сейчас. Я просто обзваниваю всех его знакомых, хочу найти мистера Уилфера. Простите, что побеспокоил, мистер Трапмэн.

– Ничего, ничего.

Мы распрощались.

– Вы говорили с мистером Трапмэном? – спросила меня миссис Уилфер с излишней горячностью.

– Да. Как видите, с ним все в порядке, его не подстрелили и даже не ранили, и он не видел и не слышал мистера Джиппи уже несколько недель. Поэтому перестаньте паниковать.

– Вы уверены, что говорили именно с мистером Трапмэном?

Я вздохнул.

– Конечно, это вполне мог быть губернатор штата Мичиган. Но давайте предположим, что все-таки это был мистер Трапмэн.

– А Джиппи?.. Где Джиппи? – спросила она.

– Вероятно, дома. Кстати, какой у вас номер телефона, миссис Уилфер?

Под ее диктовку я набрал номер. Никто не ответил.

– Дайте ему время, – сказал я. – Или дайте время мне. Я его найду.

– О, это замечательно, – вздохнула она. – Если с Джиппи ничего не случилось, он захочет все выяснить о нашей нефтяной скважине. И я тоже хотела бы. Действительно ли там жульничество, как предполагает Джиппи. – Она заколебалась. – Но, я думаю, это будет стоить кучу денег – расследовать это дело, да?

– Весьма вероятно...

Эта крошка меня допекла. Но уж если человек тонет, то он тонет.

Собственно, мне и не надо было дожидаться встречи с Джиппи. Супруг Одри Уилфер, должно быть, представлял собой великолепный экземпляр. Если, конечно, он был жив, а не мертв... Но именно это я и вызвался установить. Да и кто бы не вызвался, попроси его такая женщина, как Одри? Я натянуто улыбнулся.

– Миссис Уилфер, хочу вам конфиденциально сообщить, что найду Джиппи и представлю его вам, возможно, несколько поношенного, но еще вполне годного к употреблению. В то же время я порыскаю немножко тут и там, совсем немножко, и попытаюсь кое-что разузнать об этой чертовой скважине. И это ничего вам не будет стоить. Вы удовлетворены?

Я спросил, зная, что все равно это не принесет ей облегчения.

– О, это было бы замечательно, мистер Скотт. Благодарю вас, благодарю.

– Не благодарите прежде времени. Это может испортить дело – есть такая примета. И давайте сразу же утрясем один вопрос, он очень важен. По крайней мере для меня.

– Да? И что же это за вопрос?

– Мой гонорар. Я не работаю даром. Обычно не работаю. А вы, помнится, упомянули о тридцати долларах...

– О Боже милостивый! – воскликнула она. – Я чуть не забыла...