Из засыпанных снегом окошек слегка сочился тусклый свет, и женщина увидела еще одну лестницу, ведущую вниз, к стойлам. Она понятия не имела, где находится, но мерцание солнечного света в щелях плохо пригнанных створок превратилось для нее в маяк прекрасной, священной надежды.

Софья опустилась на пыльный пол и поползла ко второй лестнице. И тут она услышала крики. Кричали где-то поблизости, и кричали от боли, так что сердце женщины наполнил жгучий ужас.

Дверь в конюшню распахнулась, и в помещение полился свет.

Софья, отвыкшая от такой яркости, зажмурилась. Она услышала шаркающие по соломе шаги, всхлипнула от страха и поневоле открыла глаза – кто-то взбирался по лестнице к антресолям.

Что делать: надеяться или бояться? Освобождение ждало ее или смерть?

Она подтянула тело к лестнице, глаза слезились от солнечных лучей. Софья стиснула нож здоровой рукой и увидела, наконец поднимающегося человека.

Он преодолел еще ступеньку, и, узнав приметную фигуру Саши Кажетана, дрожащая Софья вздохнула с облегчением. Это не Каспар, но лицо, по крайней мере, не чужое. Затем она заметила кровь на его руках.

Он взглянул вверх, и в этих пронзительных, ужасающе знакомых фиолетовых глазах сверкнуло безумие.

– Это все ради тебя… – произнес он.

В эту секунду женщина поняла, кем все это время был Мясник, и закричала.

Рыцари Пантеры ворвались в открытые ворота казарм Легиона Грифона и тут же выхватили мечи, увидев вооруженных людей, толпящихся в центре тренировочного дворика. Каспар натянул поводья и тоже вытащил клинок.

– Где он? – громыхнул вопрос посла, направившего оружие на ближайшего закутанного в меха воина. – Где Кажетан?

Рыцари Пантеры рассыпались, окружив бойцов Легиона Грифона. Мечи они держали угрожающе, и даже самый туго соображающий кислевит понял бы, что они готовы пустить оружие в ход в любой момент. И хотя кислевиты не страдали отсутствием храбрости, они понимали, что с вооруженными рыцарями в доспехах им не справиться.

Каспар хотел было снова выкрикнуть вопрос, когда увидел мертвого воина, лежащего на брусчатке, и алый след, ведущий к повисшим на петлях распахнутым дверям длинного и высокого здания конюшни в дальнем конце двора.

Он тронул лошадь, взмахнул мечом перед носом ближайшего кислевита и показал на конюшню.

– Кажетан? – рявкнул он.

Воин поспешно закивал, тоже махнув рукой в сторону стойл:

– Аха, аха, Кажетан!

Каспар пришпорил Магнуса, и конь галопом поскакал к зданию. Вдруг из конюшни донесся пронзительный крик. Посол ворвался в двери на спине скакуна, взгляд его заметался в поисках воина. Женский крик зазвенел снова, и Каспар вскинул голову.

Кажетан взбирался по ступеням длинной лестницы, с его кривой кавалерийской сабли капала кровь. Каспар услышал еще один крик – ошибки быть не могло, это Софья!

– Кажетан! Нет! – взвыл он.

Посол понимал, что не успеет догнать Кажетана прежде, чем тот доберется до Софьи. Был только один способ остановить его. Каспар взревел, срывая голос в яростном боевом кличе, вонзил шпоры в бока мерина и направил тяжелого коня вперед.

В последнюю секунду он рванул поводья в сторону, и конь врезался в лестницу боком, разбивая нижние ступени в щепки. Кажетан с грохотом рухнул на утрамбованный земляной пол конюшни. Лошади испуганно заржали и забили подкованными копытами в двери своих стойл.

Каспар развернул Магнуса, нащупывая пистолет, пока Кажетан, шатаясь, поднимался с пола. Лицо его превратилось в маску ярости и боли.

– Она сказала, ты мне поможешь! – провыл он.

– Я помогу тебе умереть, ублюдок! – рявкнул Каспар, выскальзывая из седла и двигаясь к Кажетану с направленным на него пистолетом.

Тени Рыцарей Пантеры, загородивших вход в конюшню, легли на землю черными пятнами.

Кажетан жалобно взглянул на верхний этаж, слезы струились по его щекам, прорезая чистые полоски на грязном лице. Дыхание вырывалось из его груди быстрыми прерывистыми толчками. И хотя сейчас Саша был ранен, Каспар видел, каким смертельно опасным противником может быть Кажетан, и приближался очень осторожно.

Боец по-прежнему держал оружие перед собой, и взгляд его не отрывался от Каспара, когда Курт Бремен закричал:

– Посол, отойдите от него, оставьте его нам!

– Нет, Курт, это мое дело. Он убил Стефана.

– Я знаю, но он ведь дрояшка, мастер боя на мечах, вам не одолеть его в поединке!

Каспар мрачно улыбнулся.

– Я и не собираюсь, Курт, – сказал он и спустил курок.

Мгновение застыло. Кажетан покачнулся, и Каспар с удивлением увидел, что его пуля вырвала кусок из стены стойла позади бойца. Меч Кажетана взлетел вверх, выбивая пистолет из руки Каспара.