— Стабильный генокод? — жадно выдохнул Торамино.

— Да, — подтвердил Хонсю, — биологически стабильный и без мутаций. И весь для Осквернителя. Ты же и так все знаешь, Торамино.

Лорд Беросс рассмеялся, и из динамиков раздался надтреснутый голос:

— Даже и не думай, что ты сможешь одурачить нас, недоносок! Мы же прекрасно знаем, что ты приберёг немного и для себя. Ты был бы уж совсем идиотом, если бы поступил по-другому.

— А если и приберёг, тебе то что, Беросс? — огрызнулся Хонсю.

— Ах ты, щенок! — взревел разъярённый Дредноут, выступая с жутким грохотом вперёд, в то время как его когтистая рука на спине вновь ожила. — Да как ты вообще смеешь разговаривать в таком тоне с вышестоящими?

Прежде чем Хонсю успел хоть что-то ответить, Торамино сказал:

— Несмотря на то, что лорд Беросс выражается грубо и резко, он говорит правду. Я прекрасно знаю, что ты придержал немного генного семени и для себя. Так что слушай внимательно, недомерок: твой бывший главнокомандующий был нашим союзником и поклялся, что не забудет нас. И мы думаем, что ты, как его преемник, выполнишь его обещание и поделишься с нами добычей, полученной вместе с победой.

Хонсю ничего не отвечал долгое время, а потом рассмеялся им прямо в лицо. Торамино почувствовал, что ненависть готова захлестнуть его с головой.

— Поделиться? — переспросил Хонсю, поворачиваясь и принимая широкий топор на длинной рукояти от одного из Железных Воинов. Потом кивнул другому, чтобы тот поднял тяжёлый криоконтейнер из-за трона, и в то же время несколько бойцов промаршировали по залу и встали за спинами пришельцев.

Когда один из воинов поставил ящик перед Торамино, Хонсю сказал:

— Вот то, чем я хочу с вами поделиться. Это моё последнее и единственное предложение. Я предлагаю вам взять это и уйти, пока вы целы.

Глаза Торамино резко сузились, и он медленно протянул руку, чтобы поднять крышку. Дыхание со свистом вырывалось из его груди. Все в нём кричало, что это ловушка, но он не мог выказать слабость перед этим полукровкой. Он всё-таки открыл контейнер и окаменел, когда увидел, что тот пуст.

— Это жалкая попытка пошутить? — прошипел Торамино. — Ты отказываешься от обещаний своего бывшего командира?

Хонсю шагнул к Торамино и харкнул прямо на его сверкающие, надраенные доспехи.

— Да плевать я хотел на его обещания, как плюю и на тебя! — выкрикнул он. — На тебя и твоего тупого монстра! Ах да, хочу добавить, что это вовсе не шутка. Запомни, Торамино, ты тут ничего никогда не получишь. И никто не получит! То, что я забрал у Императора на Гидре Кордатус, я завоевал потом и кровью. И ни вам, ни кому бы то ни было ещё я не позволю ничего у меня отобрать!

Торамино кипел от гнева, но проглотил оскорбление. Мускулы на его шее напряглись, но это было единственное, в чём внешне проявилась его ярость. Он проворчал проклятие, кивнул Бероссу, и Дредноут со звериным рыком обрушил свой осадный топор на Железного Воина, который принёс пустой контейнер. Корона на голове Дредноута при этом ослепительно вспыхнула искрящими электрическими молниями, а кровь и осколки костей брызнули во все стороны.

Торамино, который до сих пор не мог поверить, что этот ничтожный полукровка осмелился так отнестись к нему, проревел:

— Да как ты смеешь так меня оскорблять?

— Да, смею! Тебя больше никто не желает видеть в этих стенах. Единственное, что я могу сделать для тебя, — дать возможность уйти живым. Но ноги твоей больше никогда не будет в этой крепости, пока я дышу!

— Оказать открытое неповиновение мне равносильно смерти, — с угрозой в голосе пообещал Торамино. — Моя армия не оставит от этой чёртовой крепости камня на камне, а тебя я отдам на съедение Бескожим.

— Посмотрим, — сказал Хонсю, перехватывая топор поудобнее. — Давай высылай свои армии штурмовать мои стены, Торамино. Всё, что они смогут обрести здесь, — смерть!

Не снизойдя до ответа, лорд Торамино развернулся на каблуках и гордо прошествовал из зала Совета, чеканя шаг, а его свита и лорд Беросс проследовали за ним.

Если этот полукровка хочет войны, Торамино покажет ему войну.

Войну, которая порадовала бы самого Пертурабо и отвлекла его от горьких дум.

Переходя к последним упражнениям разминки, Уриэль сохранял спокойное дыхание — каждое его движение было выверено и отточено, разум и тело работали в унисон. Он сосредоточенно отрабатывал удары: сначала локоть, а потом кулак точно и резко бьют по воображаемому противнику. Глаза его были закрыты, но шаги оставались уверенными и в то же время лёгкими. Тело работало, как хорошо отлаженный механизм.

Заканчивая последнее упражнение, Уриэль глубоко вздохнул, скрестив кулаки перед собой, потом резко выдохнул, не теряя концентрации, его руки плавно опустились вниз, а энергию боец направил внутрь себя.