— Тише, тише… Все хорошо, все в порядке. Ну вот, еще немного… Тише, все будет в порядке.

Он и сам краснел, когда вынужден был касаться рукой, обмотанной полотенцем, ее бедер и живота. Мэлокайн старался воспринимать себя просто как врача, может быть, как сиделку. И ему не становилось жарко — только неловко. Он мыл ее, стараясь не тревожить лишний раз, хотя где уж там. При ближайшем рассмотрении оказалось, что на несчастной жертве провальского властителя живого места нет — мужчина нашел даже следы недавних ожогов. Обрабатывать раны он умел.

Хотя и чувствовал, что вот-вот упадет от усталости, Мортимер извлек из шкафчика флакон мази, которую использовал лишь в самом крайнем случае — она заживляла любые раны, даже загноившиеся, при чем с такой быстротой, что он сам диву давался — и обмазал девушку с головы до ног. А потом добавил слой «гибкой пыли» — лечебной пудры, которая при контакте с естественной влагой человеческого тела создавала тончайший, словно пленка, налет, дышащую повязку на коже. Этот процесс был немного болезнен, но девушка опять почти не отреагировала. Мэл завернул ее в одеяло и положил на кровать. По думав, сделал инъекцию седативного средства и, убедившись, что страдалица уснула, и сам повалился без сил рядом с кроватью, на коврик.

Он проснулся раньше, чем его «подопечная». Просыпаясь, он вспомнил, что в убежище оказался не один, и, едва открыв глаза, приподнялся на локте — посмотреть, на месте ли девушка? Она спала, видимо, действие лекарства еще не закончилось. Принимая ванну, он внимательно прислушивался к происходящему в комнате. Отдыха и расслабления не по лучилось, конечно. Услышав, что девушка в соседней комнате шевелится, Мэлокайн выскочил из воды и торопливо влез в чистую одежду. Выглянул из ванной.

Она с трудом приподнялась на постели, но, увидев мужчину, побелела и съежилась. Даже не заслонилась руками, но отчаяние ее было таким глубоким, что сердце Мэлокайна сжалось. Он покашлял, не зная, что делать.

А что тут можно сделать? Во взгляде девушки не было ни малейшего проблеска разума. Объяснить ей, что с ней больше ничего плохого не произойдет — бессмысленно: не поймет. Во взгляде несчастной пленницы провальского вырожденца застыл ужас. Что ж, Мэл хоть и не мог представить себя на ее месте, но понимал, в чем тут дело. Он сознавал, что у нее были все основания сойти с ума от страданий, унижений и страха.

Но почти все на свете можно вылечить. И самый главный тут врач — время. В девушке ликвидатор не чувствовал ни тени вырождения, значит, ее здоровая душа рано или поздно сможет исцелиться.

Мэлокайн подошел к шкафу, стараясь не смотреть на нее — взгляды страдалицу нервировали.

— Как ты спала? — спросил он, зная, что ответа не услышит. — Нормально? Уже не так болит? — Девушка со страхом следила за ним. — Потерпи. Еще немного — и все будет хорошо… У меня нет ничего твоего размера. Возьми мою рубашку… А лучше даже футболку. Вот эту.

Он протянул ей свою одежду, но девушка не взяла. Тогда мужчина положил футболку на кровать рядом с ней, вздохнул и вышел.

Когда Мэл вернулся с кухни с подносом, где стоял чайник, две чашки, горячие гренки, колбаса, сыр и пакет кексов с вареньем, она уже успела одеться. Футболка великана-Мортимера была ей по колено, даже ниже, широкие складки совершенно скрывали фигуру, но для надежности девушка еще закуталась в одеяло и полулежала на постели. Есть она не стала — ни гренки, ни кексы, ни колбасу — и тогда Мэлокайн принес ей из холодильника пакет молочного коктейля. «Ничего, пусть отойдет, — решил он. — С голоду за пару дней умереть не должна».

Но получалось, что так или иначе придется выбираться из убежища и отправляться по магазинам. Ведь у него для девушки нет ничего — ни белья, ни одежды, ни обуви. Мало медикаментов, может и не хватить на ее лечение, и — что самое главное — нужен хотя бы самый примитивный медицинский тестер, рассчитанный на женский организм. Легко догадаться, что провальский правитель — как там его, Арман-Улл — девушку в своей спальне держал не просто так. А к гинекологу ее сейчас не отведешь. Вдруг у нее что-нибудь серьезное и надо класть несчастную в больницу, откуда Мэл знает?

Ее никуда сейчас не отведешь, вдруг понял Мортимер. У нее нет документов, нет разрешения на пребывание в Асгердане. Она здесь вне закона. Любой Блюститель Закона почтет своим долгом выкинуть ее обратно в Провал, прямо так, без одежды, без памяти, израненную… Закон суров, но это закон — так они говорят. Ни в одном городе ей нельзя появиться, пока не будет получено хоть какое-нибудь разрешение. Любое. Самое полузаконное.

— Ничего, — сказал он вполголоса. — Мы тебе оформим статус беженки. Ведь такое возможно. Придумаем что-нибудь.

Мэл вытащил ноутбук и подключил его к сетевому разъему. Разъем в убежище был, не было кабеля, соединяющего его с единой системой. Но это было и не нужно. Вместо соединения в распоряжении Мортимера была магия. Поразмыслив, он решил, что важнее сперва одеть-обуть подопечную да раздобыть медицинскую аппаратуру, а уж потом решать вопрос се официального статуса.

Мэлокайн забрался в коммерческий участок сети и быстро нашел с десяток фирм, торгующих женской одеждой. Поскольку каждая из них старалась перещеголять другую, чтоб сделать список услуг длиннее, чем у конкурента, Мэл быстро нашел пункт «одеть женщину с ног до головы». Выбрав эту форму услуги, мужчина оказался на прямой связи с продавщицей и тут с замешательством понял, что подобрать женщине все необходимое не так-то просто. Во-первых, надо знать уйму цифр. А во-вторых, надо представлять, которая из них к чему относится.