– Порядок, – сказал Даэман сразу по всем каналам. – Всем покинуть Храмовую гору.

Отряды тяжелой артиллерии погрузили оружие на последние два шершня, зависшие у восточного края горы, и те улетели вслед за дюжинами других на запад. Остались лишь сын Марины и его первоначальный отряд.

– От храма Гроба Господня надвигаются три-четыре тысячи свежих войниксов, – объявил Элиан.

Кузен Ады опять натянул капюшон и закусил губу. Теперь, когда тяжелой артиллерии не осталось, враги представляли куда большую опасность.

– Значит, так, – произнес он по общей линии. – Говорит Даэман. Факсуйте отсюда… сейчас же. Начальникам групп – доложить об отправке своих людей.

Греоджи сообщил об отправке своей группы и факсовал прочь.

Эдида отчиталась и вернулась в Ардис со своей позиции на улице Баб аль-Хадид.

Боман отослал группу, занимавшую Баб аль-Гаванима, доложил об этом и факсовал.

За ним исчез и Лоэс от Львиных ворот.

Элла сообщила об исполнении приказа и покинула Цветочные ворота.

Каман отрапортовал, что его команда успешно отправлена, и без нужды запросил разрешения факсовать самому: похоже, заигрался в военного.

– Да, быстро уноси свою задницу! – рявкнул Даэман.

Око доложила об отправке своих людей и последовала за ними.

Кауль передал сообщение от мечети Аль-Акса и исчез.

Группа Элиана свободно факсовала домой, он отчитался и вернулся в Ардис.

Даэман собрал своих людей на площади Западной стены и проследил за тем, как они один за другим растворились в густеющей вечерней мгле.

Теперь ему было известно, что все «старомодные» возвратились обратно, что здание луча обезлюдело, и все-таки не мешало бы лишний раз проверить…

Пощелкав средним пальцем по кнопкам управления на ладони, сын Марины вновь активировал струйный ранец, поднялся в воздух, покружил над постройкой, заглянул в дверной проем, полетал над пустой мечетью Скалы и необитаемой площадью, спустился пониже и начал описывать широкие круги над недавно оцепленными кварталами Старого Города, не желая оставить ни одного человека на растерзание войниксам и калибано.

Мужчина знал, что настала пора возвращаться: противники наводнили узкие улочки древнего Иерусалима подобно волнам, устремившимся в течь судна, – но знал он и то, почему до сих пор медлит.

Даэману чуть не снесло голову камнем. Спасибо встроенному в боевой костюм радару, который засек летящий предмет, невидимый во мгле, и послал команду ранцу, после чего сын Марины буквально канул вниз, болтая ногами над задницей, и перевернулся в обычное положение лишь в нескольких ярдах от мостовой у Храмовой горы.

Приземлившись, он активировал непробиваемые доспехи и вскинул винтовку. Все чувства, данные природой и одолженные посредством костюма, твердили одно и то же: огромное, не очень похожее на человека существо, застывшее в черном проеме мечети Скалы, – не простой калибано.

– Даэманннннн, – простонала тварь.

Мужчина приблизился с оружием наперевес, не обращая внимания на сильное побуждение открыть огонь, исходящее от сенсоров костюма, силясь контролировать собственное дыхание и мысли.

– Даэманннннн… – Полуамфибия в дверном проеме шумно вздохнула. – Помыслил, даже так, пусть ты истолковал его превратно, но если Калибан сей будет сильно стараться и еще сильней страдать, ты причинил бы ему боль?

– Я причинил бы ему смерть! – выкрикнул мужчина, всем телом содрогаясь от бешеной, укоренившейся в сердце ярости, слыша, как тысячи войниксов и калибано лязгают и скрежещут когтями, сбегаясь к подножию горы. – Выходи на бой, Калибан.

Тень засмеялась.

– Помыслил, есть надежда, ибо зло порою отступает, ведь возможно и бородавки вывести, и слизью смазать раны, и все пройдет, вссссссе?

– Выходи на бой, Калибан.

– Постигни, он согласен опустить свое ружьишко и сойтись на битву с Его слугой на кулаках и когтях?

Даэман задумался. Он понимал, что честного боя здесь быть не может. Тысяча войниксов и калибано нагрянут на Храмовую гору секунд через десять. С площади Западной стены даже с лестницы доносился душераздирающий скрип и скрежет. Мужчина вскинул винтовку, включил автоматический прицел. В наушниках раздалось подтверждение.

– Помыслил, Даэманннннн стрелять не станет, ннеет, – провыла тварь из мрака дверного проема в мечети Скалы. – Он слишком возлюбил и Калибана, да и его владыку Сетебоса, хотя и как врагов, чтоб разом взять и навсегда задернуть меж мирами завесссу? Нееет? Даэман подождет иного дня, дабы свирепым ветром разметать дворцы из пыли, дабы встретить смерть лицом к лицу и…