– Так было нужно, – коротко сказал он.

– Чтобы подтвердить, что я девственница, и чтобы ваш клиент не опасался, что выбрасывает деньги на ветер... – голос Линет звенел от переполнявшего ее негодования.

– Это было нужно для того, чтобы вы поняли, что вас продают. Вас выставили на торги, и продают лучшему покупателю, который хочет взять вас в жены. А его в первую очередь будет интересовать, как это ни печально, ваше тело. Вопрос об интеллекте будущей супруги таких людей занимает лишь в том случае, если вы будете изобретательны по части развлечения и ублажения своего мужа.

Линет молчала, и он знал, что она ничего не ответит. Девушка с таким сильным характером не будет закатывать истерик. Она выслушает то, что он ей скажет, постарается понять, а затем использует свои знания как оружие против врагов.

Этим она и восхищала его.

– Я могла бы стать гувернанткой, – заметила Линет.

– Уже нет, – жестко произнес Марлок. Вручив ему свою судьбу, она навсегда отрезала от себя другие пути.

Девушка отвела взгляд в сторону и снова уставилась в окно.

– Уже нет, – тихо повторила она. – Уже нет...

Они сидели, погрузившись в молчание. Линет продолжала смотреть в одну точку. Виконт исподлобья наблюдал за ней. Когда она, наконец, заговорила, он встрепенулся, приготовившись ответить на любой ее вопрос.

– Всем ли вашим девушкам пришлось пройти через это? – осведомилась Линет.

Марлок невольно вздрогнул. Он был поражен. Кто бы мог подумать, что она задаст ему такой важный, такой умный вопрос?

– Да. Хотя мистер Смайт проводил осмотр только у последних четырех девушек.

– И как они себя вели после этого?

– Все они хотели покинуть мой дом и больше не видеть ни его, ни меня.

От этих воспоминаний его душу наполнила печаль, но он не мог скрывать от нее правду, да и не собирался лгать ей. Никогда.

– Но ведь их здесь держали взаперти, – глухо произнесла она. Виконт резко покачал головой.

– Нет. Все они могли уехать отсюда, как, впрочем, и вы. К тому же – если это поможет защитить вашу репутацию – я могу не распространяться о том, что вы здесь делали.

Она повернулась к виконту, бросив на него пронзительный взгляд, и поежилась.

– Неужели вы думаете, что я приковывал их цепями? Запирал на замок? Держал на хлебе и воде, пока они не подчинялись моим требованиям?

– Но вы сами заявили, что будете преследовать меня. Что заставите меня выполнить все обязательства перед вами и моим женихом.

Он кивнул.

– В самом начале мне действительно приходится удерживать девушек. Обычно я использую угрозы, но все это ложь. Мои расходы минимальны.

Он тяжело вздохнул. Ему не хотелось, чтобы Линет знала о том, что на самом деле в это предприятие вложены большие средства и, если она передумает, он понесет большие издержки.

– Постарайтесь понять меня. Большинство моих девушек приезжали сюда не по своей воле. Их привозили родители или опекуны. Но я никогда не начинал работать, ни с одной из них, не просчитав предварительно все варианты. Каждая моя ученица должна понимать, на что она идет.

– Все они должны были осознавать, что им придется продавать себя?

Он кивнул.

– Потому что в итоге они получат свободу. Поверьте, стать богатой вдовой – это не так уж плохо. И ради этого стоит пройти через все несчастья и испытания. – Виконт нагнулся к Линет. – Разве у вас есть другие возможности? Вы же сами говорили, что не смогли бы обрести радость в вашей прежней жизни.

– Теперь у меня нет дороги назад, к моей прежней жизни. Я слишком скомпрометировала себя...

Марлок посмотрел на нее с пониманием и снова кивнул. Это было правдой.

– Но у вас есть и другие варианты, – заметил он. – Например, уйти в монастырь. Или стать простой рабочей. Вы хотите для себя такую жизнь?

Линет задумалась, качая головой. Нет, она не годилась в рабочие, пусть даже низший класс и принял бы ее к себе. Что касается монастыря, то она много лет назад отказалась от этой мысли. Возможно, в ней было слишком много жизненного огня, чтобы ее привлекало пребывание в монастыре.

– Значит, все они остались у вас? – спросила она. – Даже после осмотра врача?