– Вам придется научиться. Все мы тоже когда-то учились.

О, если бы она чувствовала себя более уверенной! Тогда Линет расспросила бы баронессу, заставила бы ее дать объяснения. Она была уверена, что за всем этим что-то кроется, что есть некая тайна, которая может прояснить происходящие в доме Марлока вещи. Но Линет было страшно. Ей не хотелось знать ответ, поэтому она сказала:

– Что касается одежды, то если я сама за нее плачу, значит, я сама и выбираю ее.

– Вы ничего не будете выбирать, – отрезала баронесса. – Через полчаса мы выезжаем, будьте готовы.

Она встала и, даже не кивнув, вышла из кухни.

Линет смотрела ей вслед. Ей хотелось окликнуть баронессу, попросить вернуться, но она не находила нужных слов. Оставшись наедине с собой, Линет прошептала:

– Я смогу помочь Эми. Я смогу дать образование своему брату. Образы любимых сестры и брата предстали перед ее глазами.

Она закрыла лицо руками и безутешно расплакалась.

Линет казалась осунувшейся и очень бледной.

Адриан сидел в кресле; с другой стороны стола расположились Линет, его тетя и модистка. Адриан должен был выбрать ткань. Он всегда принимал участие в обсуждении покроя платьев, глубины декольте, даже длины крошечных рукавов-фонариков. Но все, о чем он мог думать сейчас, было состояние Линет, ее бледность.

Его не удивляло, что она неважно себя чувствовала. После ночного происшествия он боялся, что девушка вообще сбежит из его дома, и корил себя за то, что непозволительно вел себя с ней. К счастью, у Линет был сильный характер.

Он не знал, что с ним сделалось. Сначала он разговаривал с ней, приучал ее к своему присутствию, но уже в следующий момент почувствовал сильный жар. Он не думал, что может желать ее сильнее жизни.

Ни одна женщина прежде так не увлекала его. Ни с одной из своих девушек он не позволял себе подобного. С Линет же, все было по-другому.

Она была так непохожа, на остальных! Эта крошка Линет, умная и целеустремленная, бросала ему вызов, вынуждая его размышлять над своими методами. Она все схватывала на лету и удивляла его глубиной своего понимания.

Боже мой, ведь он догадался сегодня утром, что Линет рассматривает его... Он притворился, будто спит, но, ни одна клеточка в его теле не знала покоя. Ему казалось, будто его душа устремилась навстречу ее любопытству. На что она смотрела? Нравилось ли ей то, что она видела? Хотелось ли ей прикоснуться к нему?

Марлок, не в силах противостоять соблазну, решил проверить ее. Ему хотелось знать, как она отреагирует, когда увидит его пенис. Насколько сильно ее интересовала мужская плоть?

Он переменил позу. Линет не вскрикнула от ужаса, как сделали до нее две другие девушки. Но она не посмела шагнуть вперед, чтобы узнать больше. Она поразила его тем, что поспешно собрала свою одежду и выбежала из комнаты. Это было ударом по тщеславию Марлока. Неужели она не выдержала безобразного зрелища и потому убежала?

Интуитивно он чувствовал, что это было не так. Глядя на нее сейчас, виконт понимал, что Линет боялась самой себя. Вместо того, чтобы принимать участие в выборе своей одежды, высказывать мнение, она наблюдала за ним. Ее лоб был нахмурен, щеки побледнели.

Наверняка она вспоминала о том, что произошло этой ночью. Марлок был уверен, что Линет думала об этом все утро. Ее приводили в изумление те перемены, которые случились с ней. Она не могла не задумываться о том, что будет дальше.

Он взглянул на каталог моделей, лежавший перед ними. Его тетя вместе с модисткой были поглощены обсуждением покроя талии.

Виконт посмотрел на талию Линет, на ее бедра и спину. Догадывалась ли она, через какие непристойности ей предстоит пройти? Конечно, нет. И он не мог предупредить ее. Он не мог предотвратить это. Сегодня вечером Линет навсегда утратит свой милый, наивный вид. Виконт горько сожалел о том, что это произойдет по его вине.

– Это платье просто чудо! – внезапно воскликнула Линет. Адриан увидел, что она указывала на простое, но элегантное бальное платье.

– Классический стиль универсален, не так ли? – продолжала она. – Стоит лишь добавить оборку или бант, и весь вид меняется. Баронесса и модистка повернулись к Линет; на их лицах было написано искреннее удивление.

– Вы совершенно правы, – учтиво сказала баронесса.

– Вы далеко пойдете, милочка, – добавила модистка. – Вы знаете, как нужно экономить.

Затем баронесса и модистка повернулись к Адриану. Он даже не взглянул на платье, зная, что с ним все будет в порядке, и лишь поинтересовался:

– Вы уже выбрали ткань?

Задавая этот вопрос, он заметил, что Линет с восхищением разглядывает серебристо-серый шелк. Разумеется, она будет настаивать на этом скучном цвете. Он был прост, по-своему элегантен и, естественно, подходил для незамужней дочери священника.