– Но ведь...

– На сегодня достаточно, Линет. Наш урок окончен. Виконт отошел от нее, взял бумаги, лежавшие на столе, и направился к лестнице. Она едва не закричала от возмущения.

– Наш урок окончен? Но ведь я ничему не научилась! Он улыбнулся.

– На самом деле, моя дорогая, вы научились очень многому. Вы научились быть честной со мной.

– Я не понимаю вас.

Он сложил бумаги и повернулся к ней.

– Вы рассказывали хотя бы одному человеку о том, что было между вами и Томом?

Линет отвела взгляд в сторону и отрицательно покачала головой. Она даже сестре ни словом не обмолвилась о своих переживаниях, хотя всегда делилась с ней всеми секретами.

– Почему же? – настаивал он. – Вы боялись, что над вами будут смеяться? Что никто не поймет, какое смущение, и волнение вы испытали из-за этого маленького жизненного эпизода? Что вы больше никогда не могли смотреть на Тома так, как раньше, и никому не могли рассказать об этом, особенно самому викарию? Она в изумлении смотрела на виконта. Откуда он знал все это?

– Мое приключение было таким незначительным, – тихо произнесла Линет, – что о нем даже не стоило упоминать. И все же я чувствовала себя очень неловко.

– Но вы ведь до сих пор помните об этом случае, не правда ли? Вы не забыли запах, вздохи, ощущения – они навсегда запечатлелись в вашей памяти.

Внимая каждому слову Марлока, Линет прошептала: – О да. Конечно...

Он взял ее за подбородок и приподнял его. Прикосновение мужчины было легким и нежным, и она нашла в себе силы откровенно заглянуть ему в глаза. Похоже, виконт ничуть не осуждал ее; ему всего лишь было любопытно.

– Это у всех так, Линет. Первый поцелуй, первая любовь – одновременно и смешная, и ужасная, – она разрывает сердце и наполняет душу восторгом. В вашем случае обстоятельства оказались слишком сложными, но на самом деле, здесь все то же самое.

– Значит, так происходит у всех? – пораженно спросила она.

Ей трудно было в это поверить. Неужели ее мать когда-то переживала так же, как она? Разве ее двоюродные братья и сестры, ее друзья тоже сидели у огня, предаваясь мечтам и воспоминаниям, сгорая от желания и тоски? Неужели и ее отец испытывал нечто подобное?

– Так бывает у всех людей, Линет, – отозвался виконт. Сказав это, он поспешно поднялся по лестнице.

Обед прошел в весьма напыщенной обстановке.

Хотя Данворт постарался на славу, Линет не могла забыть о разговоре с виконтом. Дома ее молчания никто бы не заметил. Обычно ее отец вел беседу с матерью, а дети были всего лишь слушателями. Но здесь все надеялись, что она будет участвовать в светской беседе.

Линет решила, что в этом и состоял тот самый «осмотр», о котором упоминал виконт. Спустя время она поняла, что не сумела выдержать этот экзамен.

В доме Марлока от нее, конечно, ожидали изысканных манер, которые присущи настоящей леди. И виконт, и его тетка пристально наблюдали за тем, как Линет ведет себя за столом, насколько она умеет поддержать разговор, и даже не упустили из виду то, как она поворачивает голову. Линет была удивлена тем, что критиковал ее не виконт, а баронесса.

Виконт лишь нахмурился, когда его подопечная, сделав глоток вина, не вытерла губы салфеткой, и несколько раз взглянул в ее сторону, когда она выбрала не ту вилку, что следовало. Вместо него все время говорила баронесса, та самая, что весело болтала с ней сегодня днем. Она безжалостно отчитала девушку.

– Вы стали сутулиться, – не церемонясь, заметила баронесса. – Вы не должны так сидеть.

Спустя пару минут она воскликнула:

– Не хватайте бокал, словно быка за рога. Вы должны изящно держать его. Нежно.

Увидев, что Линет растерялась и окончательно умолкла, баронесса снова обратилась к ней:

– Дорогая, вы совершенно не поддерживаете беседу за столом. Вы должны обмениваться любезностями, блистать остроумием. Даме нельзя отмалчиваться, если она находится в обществе.

Это было последней каплей. Линет бросила вилку на стол и метнула яростный взгляд на свою мучительницу.

– Сегодня, когда мы делали покупки, вы не считали, что я мало разговариваю.

Баронесса замерла и робко посмотрела в сторону виконта.

– Это было днем. А сейчас другое дело, – холодно возразила она. – Кстати, леди никогда не позволит себе подобную несдержанность.

Виконт поперхнулся, или же это просто показалось Линет. Он громко откашлялся в свою салфетку. Все взгляды устремились в его сторону, и он, справившись с кашлем, медленно встал из-за стола.