Шрифт:
— Прошу сюда, джентльмены, — произнес Дрибли и указал на короткий коридор, ведущий к двери с табличкой «КАПИТАН». Дверь открылась. Граймс и его сопровождающие прошли в просторную каюту. Дронго Кейн поднялся со своего удобного кресла, чтобы приветствовать гостей, но не подал руки. Высокий, как и его помощник, он был худ, но не костляв, и двигался с грацией хищного зверя. Он был не из тех, кто тратит время на церемонии.
— И-итак, капитан Граймс? — осведомился он.
— Капитан Кейн, я считаю, что мы должны объединить наши усилия…
— В самом-м деле? Вы были столь любезны прово-одить меня на посадку — хот-тя я в этом не нуждался. Что ж, ступ-пайте и поиграйте в солдатики сам-ми с собой, где-ни-ибудь в другом месте.
Оттопыренные уши Граймса вспыхнули. Он понимал, что Филби и его пехотинец смотрят на него, и почти слышал их мысли: «Старик, что ты собираешься делать… или что-нибудь делать?»
В самом деле, что?
— Как представитель Федерации, капитан… — начал он.
— А эта пла-анета, коммандер, не в-входит в состав Федерации.
— Пока не входит, — поправил Граймс.
— Даже, если и так…
— Я здесь по приказу Федерации… — снова начал Граймс.
— Чтобы приб-брать эту планету к рукам, во-озможно, против воли местного населения? — перебил Кейн.
— Чтобы провести исследование…
— Прово-одите свои исследования. Я вам н-не помешаю.
— Но я отвечаю за вашу безопасность и безопасность вашего корабля, капитан. Вы гражданин Аустрала — Федеральной планеты, а ваше судно приписано к порту Северный.
— Мне не ну-ужны космические бойскауты, которые суют в мои дела сво-ои сопливые носы.
— Возможно, капитан Кейн. Но вы здесь, и я здесь, а посему я уполномочен выполнить свой долг наилучшим образом.
— Греба-аные индюки, чтоб вас!.. — выругался Кейн — и тут же обратился женщине, которая неизвестно сколько времени молча стояла за спиной Граймса. — Что, Мирра?
Граймс повернулся. Это была именно та самая женщина-псионик, о которой говорил Хаякава. Высокого роста, но хрупкая — похоже, на «Буяне» дефицит продовольствия. Худое лицо с пухлым широким ртом и черными глазами обрамляли светлые шелковистые локоны.
— Капитан, надо поговорить наедине, — произнесла она.
— О, не во-олнуйтесь, Мирра. Нас-с охраняет отряд Коссмических Бойскаутов. А от дру-узей у нас нет секретов.
— Они идут Сюда, капитан. Они видели наши корабли. Конечно, они слышали о звездолетах, но никогда их не видели…
«А „Корги“? — подумал Граймс. — Правда, он мог приземлиться совершенно в другом месте…»
— Капитан Кейн, — проговорил он, — вы не возражаете, если я свяжусь со своим кораблем?
— Про-ошу, коммандер. Здесь Дом Сво-ободы — можно пле-евать на ковер и называть кота ублюдком.
Но едва Граймс поднялся, у него на запястье затрещал портативный передатчик.
— Капитан, говорит первый помощник. Мистер Хаякава, докладывает, что от деревень в нашу сторону направляется группа поселенцев.
— Я немедленно возвращаюсь, — сказал Граймс.
— Про-остите, не мо-огу вас проводить, — сказал Кейн. — Мистер Дрибли, прошу вас, пока-ажите дорогу джентльменам.
— Капитан, — сказал Граймс, оборачиваясь в дверях, — если в отношении колонистов с вашей стороны порледуют враждебные действия…
— А если вра-аждебные действия последуют с их стороны?
— Это, — сказал Граймс, — не одно и тоже.
Глава 8
Граймс не торопился возвращаться на свой корабль, но и не собирался тянуть время. Правда, он предпочел бы первое… но почти не сомневался, что Кейн наблюдает за ним. Поэтому он шел умеренным шагом, с одного бока его прикрывал Филби, с другого — один из десантников.
— Вы полагаете, они настроены враждебно, сэр? — спросил Филби.
— В отношении экипажа «Корги» такого не было, капитан Филби. Но «Корги» мог приземлиться в другой части планеты В каждой избушке свои погремушки. Так что будем держать ухо востро…
— А оружие наготове… — словно обращаясь к самому себе, пробормотал молодой офицер.
«И этот туда же», — подумал Граймс. И ведь так он и сделает. Граймс покосился на молодого капитана — юное лицо без единой морщинки, волевой подбородок, безразличный взгляд… Лицо Десантного корпуса. Сама безупречность — и, само собой, ни чувствительности, ни воображения. Лицо человека, который мог бы с полной серьезностью подписаться под известным двустишием: