— Я стараюсь думать о чем-нибудь грустном, — не моргнув глазом ответила Полли. И тут же заявила решительно: — А зря вы меня ругали, ведь театр все равно был закрыт, и я там никого и не увидела. — Затем после короткой паузы девушка пожаловалась: — В общем, кончилось все тем, что я чуть было не померла с голоду.

— И как же могло произойти такое?

— Меня попросту оставили без ужина и без завтрака, — произнесла сердито Полли. — Вы тоже не совсем выполняете свои обещания, сэр. Вы уверяли меня, что леди Маргарет не будет вершить надо мной правосудие, однако мой желудок говорит мне о другом!

— Почему же ты сразу не сказала мне об этом?

— Если бы я рассказала вам о наказании, коему подвергли меня, то мне пришлось бы поведать и о своем проступке, — честно призналась она. — Не узнай вы о моей провинности от леди Маргарет, я бы так и скрыла все от вас.

— Что ж, весьма разумно, — улыбнулся Николас.

Знакомая картина! Сначала Полли выводит его из терпения непослушанием и горестными сетованиями на несчастную жизнь, а потом обезоруживает своим очарованием.

— В чем же дело? Если ты хочешь есть, пойди на кухню и принеси сюда еду.

— Чтобы мне приписали потом и воровство в дополнение ко всем остальным провинностям? — возразила Полли, но все-таки встала. И уже у двери произнесла задумчиво, взглянув с надеждой на лорда Кинкейда: — За такой проступок леди Маргарет наверняка выгонит меня из дома. И тогда… вы будете вынуждены подыскать для меня другое жилье!

— Согласен. Думаю, долговая тюрьма Ньюгейт вполне подойдет для тебя, — пошутил Николас. — И ты закончишь свою жизнь там, где и начала ее!

Признав с достоинством свое поражение, Полли великодушно пропустила мимо ушей едкое замечание лорда. Глаза ее светились озорным блеском.

— Ну, что же ты не идешь? Или аппетит пропал?

Не раздумывая больше, девушка открыла дверь и вышла.

Улыбнувшись ей вслед, Николас подошел к камину, чтобы подбросить дров. «Да, Полли вполне уже созрела для того, чтобы быть представленной господину Киллигрэ», — признал он. И в самом деле, все несообразности в поведении девушки были постепенно сглажены, чему в немалой степени помогли и присущая ей исключительная наблюдательность, и врожденная способность к подражанию.

Лорд Кинкейд говорил Де Винтеру, что постарается расположить свою подопечную к себе, и это как будто ему удалось. Но готова ли она к другим, более тонким узам? К доверительной дружбе, которую он хотел бы предложить ей? Николас должен быть уверен, что, когда он сделает ее своей возлюбленной, она не воспримет их связь как некую сделку. И занятия с Полли, отнимавшие у него немало времени, и занудное разбирательство нескончаемых жалоб леди Маргарет отвлекали его от деликатной задачи пробуждения страсти к себе в юном сердце девушки. Так почему бы не приступить к этому прямо сейчас?

Дверь тихонько отворилась, и в комнату вошла Полли. В тарелке, которую она держала в руке, лежали хлеб, сыр и большой кусок пирога.

— На кухне никого не было, и я смогла взять все, что хотела, — сказала девушка. Потом, усевшись на пол у камина, разломила ломоть хлеба и засмеялась. — На ужин сегодня была жирная баранина с похлебкой. — Она смешно сморщила нос. — Однако у меня ничуть не хуже!

Николас удивленно поглядывал на тарелку. Судя по тому, что там находилось, девушка и впрямь умирала с голоду.

— Если ты собираешься съесть все, что принесла, тебе никак не обойтись без глотка хорошего вина, — заметил он и, подойдя к столу, налил немного красного напитка.

Полли с благодарностью взяла бокал из его рук и, набив рот хлебом и сыром, произнесла:

— Я забыла… после герцога следует маркиз, не правда ли?

— Не говори с набитым ртом, детка, — изрек нравоучительно Николас, усаживаясь в кресло перед камином. — Да, ты права, сначала идет герцог, потом — маркиз, за ним — граф, виконт и, наконец, барон.

Проглотив очередную порцию хлеба, девушка спросила:

— Вы — барон, а лорд Де Винтер — виконт, правильно?

— Совершенно верно, — с улыбкой ответил Николас. — Мы — одни из самых скромных представителей высшей знати. Ты помнишь, как зовут государственного секретаря?

— Граф Арлингтон, — произнесла без запинки Полли и отпила глоток вина.

Она почувствовала вдруг, что Николас осторожно поглаживает ее по волосам, и, радуясь этому неожиданному проявлению нежности, она, сама того не замечая, подвинулась поближе к нему.