— Ну конечно, — сказала Аластриэль.

— Они спасли мне тысячи дворфов, — согласился Эмерус.

Гален Ферт сидел молча, но не спокойно, — Бренор догадался, что всадник возбужден и рассержен тем, что беседа ушла в сторону от судьбы его драгоценного Несма.

— Иди, собирай свой город по кусочкам, — сказал ему Бренор. — Сделай его сильнее, чем прежде, — я пошлю тебе караван лучшего оружия, выкованного в моих кузнях. Держи треклятых троллей в их вонючих Болотах, подальше от меня.

Гален сразу расслабился и подался вперед:

— Несм не забудет о помощи Мифрил Халла в трудное для нас время.

Бренор угрюмо кивнул, заметив краешком глаза одобрительную улыбку Аластриэль. Леди обрадована его щедрым предложением и великодушными словами. Сам же король Мифрил Халла был не слишком обрадован решениями этого дня, но отлично понимал, что всем им надо держаться вместе.

Ибо если будут сражаться с Обальдом один на один, то погибнут. Один за другим.

— Ты не знаешь наверняка, — пыталась успокоить его Кэтти-бри.

— Делли исчезла, Кэлси исчезла, и Хазид-Хи исчез, — произнес Вульфгар, и слова срывались с губ и падали как камни.

Он и Кэтти-бри сообщили Бренору о пропаже Хазид-Хи. Всем было ясно, что никто не мог взять случайно это оружие великой и опасной силы.

Тот, кто забрал его, не был дворфом — дворфы не попадали под чары разумного клинка. Оставались Делли или кто-то из беженцев, перебравшихся за реку.

Это могла быть только Делли, безмолвно согласилась Кэтти-бри. Делли уже не раз приходила в ее комнату. В полусне Кэтти-бри раз или два видела, как Делли смотрит на нее через дверной проем, то ли ревниво, то ли участливо — Кэтти-бри не могла понять. Может, Делли зашла поговорить с ней, но не решилась разбудить и попала в ловушку коварного Хазид-Хи, скучающего и голодного?

Куда могла пойти Делли? Как решилась она покинуть Мифрил Халл с Кэлси на руках, не сказав ни слова Вульфгару?

Да, загадка. Вульфгара колотило от ярости. Он был совершенно вымотан боями, и ему просто необходимо было отдохнуть, но он не ложился в постель уже больше суток, с того момента, как пришло известие о том, что Айвен и Пайкел Валуноплечие бросились в погоню за женщиной, бегущей на север. Дворфы держали пари, что это была помешавшаяся от горя Когти Куперсон, но и Кэтти-бри, и Вульфгар считали, что потерять рассудок, точнее, неосторожно впустить в свое сознание злобный дух меча могла Делли Керти.

— А что если в Мифрил Халл проник шпион Обальда? — спросил Вульфгар. — Что если союзники орка похитили твой меч, мою жену и ребенка?

— Мы во всем разберемся, — заверила его Кэтти-бри. — Мы обязательно найдем Делли. Буря затихает, и скоро снова заработает переправа. Может, Аластриэль и король Эмерус помогут нам в поисках. Когда закончится совет, попроси их отыскать беженцев, переправившихся за реку. Там мы найдем ответы, я уверена.

По лицу Вульфгара было видно, что он, возможно, как раз ответов-то и боится.

Но пока ничего сделать было нельзя. Дворфы обшаривали пещеры в поисках меча, женщины и младенца. Кордио и еще несколько жрецов даже воспользовались кое-какими заклинаниями, пытаясь помочь в поиске.

Но пока все вопросы оставались без ответов.

Вульфгар готов был биться головой о стену — но ударил по ней всего лишь кулаком.

— «Обальд умрет через три дня!» — прорычал великан по прозвищу Певец Бури. — Ты тоже обещала это, принцесса Герти, а Обальд жив и стал еще могущественнее, а наши трофеи — пегас, темный эльф, волшебная пантера — уплыли из наших рук.

— Дзирт До’Урден полезнее нам на воле, он стремится к той же цели, что и мы, — возразила Герти, и ей пришлось повысить голос, чтобы перекрыть поднявшийся гул протеста. Поворот событий опять оказался не на пользу великанше. Всего несколько недель назад все казалось таким простым: она ссудит пару великанов туда, пару сюда, чтобы они издалека бросали булыжники в окруженные орками поселения, сминая их защиту, чтобы Обальд мог захватывать города. Ей мерещилась богатая военная добыча в обмен на эти несколько камней.

Так планировалась кампания. Но взрыв на хребте, уничтоживший двадцать ее сородичей, безвозвратно изменил положение дел. А штурм западных ворот Мифрил Халла, унесший жизнь еще нескольких великанов, стал последней каплей. А шаманский ритуал, в результате которого Обальд стал считаться воплощением бога Груумша, ее просто-напросто напугал.

Теперь задачей Герти было выбраться из заваренной орком каши без непоправимых потерь. Пусть Обальд рубится с дворфами сколько влезет, ей и ее сородичам необходимо выстроить такую тактику, чтобы победившие в этой войне не потребовали счет с великанов и не подступили бы к Снежной Белизне.