— Что тут происходит? Что-то празднуете? — громко спросил он, внутренне порадовавшись уютной атмосфере, царившей в еще недавно столь унылой кухне его дома.

— Нет, просто хорошая взбучка. Томми сегодня попытался убить Мэрибет, предложив ей покататься на коньках.

— Господи помилуй… но почему не футбол? — Джон посмотрел на своего сына, словно желая лишний раз напомнить о том, как они оба молоды.

Но Томми выдержал его взгляд.

— В футбол мы поиграем завтра, папа.

После хоккея.

— Замечательный план. — Джон усмехнулся, поняв с облегчением, что ничего серьезного не произошло.

После обеда они стали играть в шарады и в скрэбл. У Мэрибет получилось два слова из семи букв, и она была бесспорным лидером.

Немного позже Лиз сообщила ей о том, что их затея со сдачей экзаменов экстерном, похоже, воплотится. Если Мэрибет в конце года сдаст четыре экзамена, ей не только зачтут последний год учебы в средней школе, но и целый семестр в старшем классе. Ее успехи были намного выше среднего уровня, и после успешной сдачи экзаменов до выпуска ей останется только один семестр.

— Ты выиграла, детка, — поздравила ее Лиз, гордясь ею так, будто она была одной из ее учениц.

— Нет, это не я, — возразила Мэрибет, — а вы. Я вам так благодарна…

Она вся светилась от радости и не преминула с победным видом напомнить Томми о том, что теперь она старшеклассница.

— Ладно-ладно, не задавайся. Знаешь, моя мама запросто тебя завалит, если захочет. Она старшеклассникам спуску не дает.

В этот вечер у всех было прекрасное настроение. Даже беспокойное поведение ребенка, который словно мстил матери за падение, толкаясь в ее животе с удвоенной энергией, так, что это было видно всем окружающим, не могло отразиться на приподнятом состоянии Мэрибет.

— По-моему, он на тебя рассердился, — сказал Томми позже, сидя на кровати Мэрибет и ощущая сильные толчки малыша. — Еще бы.

Знаешь, я просто дурак… Прости меня…

— Да ничего, мне даже понравилось, — улыбнулась Мэрибет.

Она была все еще под впечатлением от того, что у нее все так удачно складывается в школе.

— Это много для тебя значит, правда?

Я имею в виду школу, — спросил Томми.

Они поговорили об учебе, о том, что она вернется в свою родную школу уже в другом статусе, и Томми внимательно наблюдал за ее лицом.

— Я хочу вернуться, чтобы закончить школу, а потом уеду как можно скорее. Даже полгода покажутся мне вечностью.

— А ты приедешь сюда? — с надеждой спросил Томми. Ему было больно думать о том, что она уедет.

— Конечно, — не слишком уверенно сказала она. — Я попробую. Ты ведь тоже можешь ко мне приехать.

Впрочем, они оба догадывались, что ее отец будет не слишком-то доволен его визитом и не будет с ним так приветлив, как его родители были с ней. Подобно Томми, они просто влюбились в Мэрибет. И теперь могли понять, почему она так нравилась их сыну.

— Может быть, я приеду на следующее лето, перед тем как поехать в Чикаго.

— Почему в Чикаго? — расстроенно спросил он, думая о том, как быстро пролетит это лето. — Почему ты не хочешь поступить в колледж здесь?

— Я попробую, — уступила она, — я посмотрю, смогу ли я пройти конкурс.

— С твоими отметками тебя в любой колледж примут.

— Не уверена, — усмехнулась она, и Томми поцеловал ее, заставив забыть и об отметках, и о школе, и о колледже, и даже о ребенке, который изо всех сил толкал Томми, пока тот обнимал свою подругу.

— Я люблю тебя, Мэрибет, — в который раз повторил он, — я люблю вас обоих. Я хочу, чтобы ты всегда об этом помнила.

Мэрибет кивнула, и он еще долго держал ее в объятиях, сидя рядом с ней на узкой кровати и тихо говоря с ней обо всем, что с ними произошло.

Его родители уже легли, прекрасно зная, где он. Но они вполне доверяли своему сыну.

И когда Мэрибет начала зевать, Томми улыбнулся ей и тихо вышел, чтобы отправиться в свою собственную комнату, задаваясь вопросом, что же с ней будет дальше.

Как-то раз, сидя с Мэрибет над работой по истории, Лиз пригласила ее отпраздновать с ними День Благодарения.

Эта работа была одним из тех важных заданий, которые Лиз составила специально для экзаменов Мэрибет. Девочка занималась часами, каждый вечер после ресторана, иногда засиживаясь до двух или трех часов ночи. Она чувствовала, насколько это важно для нее. Ей хотелось успеть сделать как можно больше перед своим возвращением в школу., Задания, которые давала ей Лиз, должны были стать для нее пропуском в свободную жизнь. Мэрибет страстно желала окончить школу в июне и затем попытаться поступить в колледж. Разумеется, отец этого не одобрит; поэтому-то она так и стремилась в Чикаго.