Перед тем как Кэсси улетела домой, он подарил ей браслет с сапфирами и сказал в утешение, что следующие пятьдесят дней ее рождения они обязательно будут праздновать вместе. Даже Кэсси теперь не слишком переживала, что этот праздник пройдет без него. Все равно она не сможет веселиться по-настоящему, слишком напряжены нервы перед перелетом.

А с Десмондом они за последнее время отдалились друг от друга настолько, как будто и не жили рядом. Он думал лишь о предстоящем перелете.

Как все-таки странно… Ей исполняется всего двадцать два года, она замужем за одним из самых богатых и влиятельных людей на земле, сама она стала чуть ли не самой большой знаменитостью… Почему же она не чувствует себя счастливой? Ее переполняли тревога и неудовлетворенность.

Десмонд ничем не интересуется, кроме этого перелета. Это единственное, чем ему хочется заниматься, и от нее он требует, чтобы она по пятнадцать часов в сутки летала, а в остальное время позировала фотографам. Но ведь жизнь состоит не только из этого. Она живое существо, а ее муж, похоже, этого не замечает. В их жизни больше нет никакой романтики. Только предстоящий перелет и бесконечные приготовления к нему.

Билли решил лететь вместе с ней в Иллинойс, устроить и себе долгий уик-энд.

— Ну скажи, сколько можно еще летать?! — пожаловалась ему Кэсси на пути домой. — Иногда кажется, я этого больше не вынесу. Я начинаю это-все ненавидеть.

— Скоро ты себя почувствуешь лучше, Кэсс. Это все ожидание. Оно изматывает нервы.

Сейчас, за пять недель до перелета, оба они жили в постоянном напряжении. У Кэсси же, помимо всего прочего, теперь все чаще появлялось ощущение, что три с половиной месяца, прошедшие после свадьбы, нисколько не сблизили их с Десмондом. Сейчас их ночи никак нельзя было назвать романтическими… Билли она, конечно, не стала об этом рассказывать.

Они поговорили о пресс-конференциях, которые организовал для них Десмонд в Лос-Анджелесе и Нью-Йорке И еще муж хотел, чтобы после уик-энда они заехали в Чикаго для интервью. На это Кэсси еще не дала согласия.

— Устала я от этого!

Билли улыбнулся:

— Я думаю, когда все это закончится, нам покажется, что дело стоило таких жертв.

— Надеюсь, — улыбнулась в ответ Кэсси.

Хорошо, что она летит домой. Так хочется повидать родителей.

Некоторое время они летели в молчании. Билли искоса смотрел на нее. В последнее время Кэсси выглядела изможденной и несчастной. Наверное, действительно устала от прессы. На Билли репортеры наседали гораздо меньше, а вот ей просто прохода не давали. И Десмонд не прилагает ни малейшего усилия, чтобы ее защитить. Скорее наоборот, он их приветствует, всех этих журналистов.

— Как ты себя чувствуешь, Кэсс?

Билли относился к ней как к младшей сестренке или как к самому близкому другу. Они теперь практически все время проводили вместе. И еще ни разу не поссорились, не почувствовали, что надоели друг другу. Лучшей напарницы для тихоокеанского перелета ему не найти. Билли теперь с еще большей радостью ждал этого.

— Сейчас, кажется, получше, — ответила Кэсси. — Хорошо, что мы летим домой. Так хочется увидеть всех.

Билли кивнул. Неделю назад он тоже съездил в Сан-Франциско к отцу, который теперь безумно им гордился. Билли хорошо понимал, как много значит для Кэсси ее семья. Ей нужно повидаться с ними, так же как неделю назад он сам почувствовал необходимость увидеть отца.

Внезапно ему пришла в голову новая мысль. Раньше он не решался спросить Кэсси об этом. Но теперь она, кажется, успокоилась, расслабилась.

— Ты что-нибудь слышала о Нике?

Он спросил это нарочито небрежным тоном. Кэсси долго молчала, глядя в окно на облака. Потом покачала головой:

— Нет, ничего. Он хотел, чтобы мы жили каждый своей жизнью. Ну вот, он получил то, что хотел.

Билли все это очень огорчало. Он переживал за них обоих.

Ник — отличный парень, и Кэсси его любит. Билли это сразу почувствовал, с первого же дня, как их увидел Почему-то ему показалось, что они созданы друг для друга.

— Он знает?

— О чем? О Десмонде?

Билли кивнул.

— Не могу сказать. Он же мне не пишет. Я тоже решила, что не буду писать о своей свадьбе. Подумала, что он все равно как-нибудь услышит. — Кэсси решила не писать Нику еще и потому, что не могла предугадать, как на него это подействует. Он может потерять душевное равновесие настолько, что совершит какую-нибудь фатальную ошибку, летая на своем истребителе. — Я думаю, сейчас он, наверное, уже обо всем знает. Иногда он пишет отцу.

Кэсси так ни разу и не спросила отца о Нике. Все мысли и разговоры о нем причиняли ей острую боль.

Когда самолет приземлился в Иллинойсе, их встретила толпа репортеров, целый день ожидавших в аэропорту О'Мэлли. Кэсси поняла, что и здесь ей не удастся скрыться от прессы. По-видимому, покоя не стоит ждать до самого конца перелета.

Она сделала то, чего ждал от нее Десмонд. Ответила на вопросы, дала репортерам возможность отснять множество фотографий, после чего попросила их удалиться и дать ей возможность попасть домой к матери. Отец ожидал ее в аэропорту. Их сфотографировали вместе, а потом еще сделали несколько снимков с Билли.