— Рожай, старик. У меня дел полно.

Ты мог бы заключить с Воксом сделку.

Что?

— Сделку на Тессу.

Брюс устало провел рукой по волосам и замер в ожидании. Гедж, с глазами, горевшими от пьяного возбуждения, продолжал:

— Он бы это для тебя сделал.

— Ага, по дружбе.

— Он ее убивает, и всем все понятно. Серийный убийца мстит полицейскому, который хочет помешать ему пакостить, убивая его бывшую жену. Это правдоподобно.

— Эге, приятель! Ты мозги давно не проветривал, это чувствуется!

— А потом, после этого, ты его ловишь. Ты ему обещаешь безнаказанность, если он убьет твою бывшую. Но ты его все-таки задерживаешь. Он может сколько угодно вопить, что ты предложил ему сделку, эту часть сценария проверять не станут. Слишком запутанно.

— Вот-вот. Я помещаю объявление в газете: «Брюс ищет Вокса для дополнительной работы. Звонить в нерабочее время».

— Этот тип и ты, вы связаны общей пуповиной.

— А ты заматываешься собственной пуповиной. Своего рода онанизм.

— Слушай меня. Вы связаны пуповиной, потому что в глубине души ты считаешь, как и он, что все они— шлюхи.

— Не суди всех по себе, дружок. У меня не было проблем с мамой, а если я влип с Тессой, то на этом не зациклился.

— На этом невозможно не зациклиться. Наконец, Брюс улыбнулся и обнял друга за плечи.

— Я не люблю выставлять напоказ свои чувства, Фред. Но я думаю, что самое главное— ей не удалось разрушить то хорошее, что есть между нами. Все очень просто.

— Алекс?

— Да?

— Бывает, что ты мечтаешь о ее смерти? Отвечай честно.

— Не о смерти. О том, что ей может предшествовать, — соврал Брюс— Я даю ей помучиться, а потом спасаю. Инстинкт полицейского.

— И это приносит облегчение?

— Не окончательное.

— Так как же ты держишься?

Брюс поднялся и сказал, глядя на окна Кастро:

— Я стараюсь не очень напиваться.

— Ага! И выкладываешься на работе.

— Да, работу свою я люблю.

— В конечном итоге ты простой парень, повезло тебе.

Брюс выждал минутку и сказал:

— Я могу тебе доверять в отношении кассеты, Фред?

— Мой шеф— вот тип, которому точно доверять нельзя.

— Ты ему ничего не скажешь. Когда придет время, я солью тебе всю информацию. Только тебе. Идет?

— А если он решит все слить? Это же вполне в его духе, не так ли?

—Кто? Вокс?

— Ну да. Одна женщина из этого дома мне сказала, что ночью был шум. Фонограмма «Запретных ночей». Это он поставил диск, да?

— Как мужик ты так себе, но журналист хороший, Фред.

— А что мне еще остается? Как, впрочем, и тебе, старина. Несмотря на твой стоический вид.

—Иди домой. Не советую попадаться на пути Матье Дельмона.

Брюс пересек бульвар, подняв руку в знак прощания, не оборачиваясь. Ему не хотелось, чтобы Гедж видел его лицо. Простой парень. Он швырнул сигарету в сливную решетку и подумал о ребенке, которого у них с Тессой никогда не будет. Он ни с кем не говорил об этом. Даже с Геджем. Иногда ему случалось думать о том, как все могло обернуться, роди она ему ребенка. Их ребенка. Он думал об этом с горечью, но без ненависти. Даже без ревности. Она жила своей жизнью, без него, она соблазняла других мужчин. Последним по времени был американец в расцвете лет. И при деньгах. Вот и все. Если порой он и мечтал о ней, то не потому, что хотел вернуть ее, в отличие от Геджа. Он просто хотел, чтобы она подробно, пункт за пунктом, рассказала ему, в чем ее тайна. Та магия, которую она носила в себе и благодаря которой он смог составить себе воспоминания из ничего. Несколько слов. Духи. Жест. Какая-то мелочь. Такая бесплотная. Которую так трудно забыть. Может быть, если объяснить ее как следует, она могла бы раствориться.

Брюс, мне нужно с вами поговорить.

Начальник криминальной полиции подвел его к высокому среднему окну, выходившему на бульвар. Сдвинул на одну сторону двойные шторы, открыв вид на темный силуэт метромоста и на верхушку Эйфелевой башни вдалеке.

— Помните, что я говорил вам по поводу женщины-приманки?

Брюс кивнул. Эта идея пришла в голову помощнику комиссара Клеману Леонару, а потом ее поддержал и развил судебный психиатр. Можно сказать, даже присвоил ее. Взять за основу официальную версию, предложенную прессе: Вокс реагирует на определенный тип голоса. Следует определить, на какой именно, а потом найти сотрудницу полиции с соответствующим тембром. Матье Дельмон продолжал:

— Мы ее нашли. И чем больше я об этом думаю, тем больше убеждаюсь, что это стоит попробовать. Что вы об этом думаете?

Это был чисто формальный вопрос. Мастер налаживать связи, Дельмон знал, что в любой войне информация имеет большое значение для поддержания войск в боевой готовности. Брюс ответил уклончиво, желая дать своему начальнику повод отругать его за Геджа; ни тот, ни другой не были дураками, тем более следовало уладить это дело как можно быстрее:

— Я тоже думаю, что попробовать можно, но нужно проявлять большую осторожность относительно того, что можно передавать в прессу.