— В конце лета, когда на полях созреет пшеница. Зулейка говорит, что это будет мальчик и он родится под знаком Льва. А еще она сказала, что наш сын станет великим султаном.

— Сын… — пробормотал Селим. — Сын! — Он крепко прижал к себе Сайру и спросил:

— Кто еще знает об этом?

— Только госпожа Рефет.

— Никому не говори, пока…

— Селим!

— Пока я не найду для тебя слугу-дегустатора и двух личных телохранителей. Как только станет известно о твоей беременности, Бесма тут же начнет действовать. Однажды она уже выступала в роли отравительницы.

Сайра побледнела.

— Не пугайся, любимая. Она ничего не сделает ни тебе, ни ребенку. Я лично отправлюсь утром в Константинополь, чтобы купить рабов.

— Попроси Хаджи-бея помочь тебе, мой господин. Интуиция никогда его не подводит.

— Но если я появлюсь в Эски-серале, это породит у многих подозрения.

— Я могу с рассветом отправить ему записку. Он будет ждать тебя в Константинополе.

— Снова тайны. Сайра? Она рассмеялась:

— Просто у нас в гареме живут несколько голубей. Это подарок от Хаджи-бея. Стоит их отпустить, как они тут же возвращаются в его личную голубятню в султанском дворце.

— Клянусь бородой Пророка, ага кизляр хитрая бестия! Хорошо, пошли ему записку с голубем. — Он улыбнулся и притянул ее к себе. — Значит, сегодня наша последняя ночь?

— До тех пор, пока я не рожу.

— Тогда возьмем от нее все, что она может нам дать. А по возвращении из столицы мне придется начинать сначала с новой пугливой девственницей.

Сайра резко дернула его за волосы. Принц взревел якобы от сильной боли.

— Животное! — прошипела девушка. — Сын паршивого верблюда! Селим поймал ее руки, со смехом заключил девушку в объятия и стал целовать в плотно сжатые губы. Пытаясь вырваться, Сайра отвесила в его адрес еще несколько весьма выразительных эпитетов. Он удивленно повел бровью:

— Воистину твое знание турецкого языка во всех его формах меня изумляет, дорогая. Но не будем понапрасну терять драгоценного времени, которого у нас мало осталось.

Размякнув в его объятиях. Сайра прошептала:

— Люби меня, люби, мой Селим!

Госпожа Рефет хмуро взирала на своего племянника.

— Мне эта затея не нравится. Селим. Совсем не нравится. Принц, уже сидевший на лошади, только улыбнулся в ответ:

— Я уже все решил, тетушка. Мы вернемся через четыре дня. А ты лучше как следует сторожи мое сокровище. — Развернув лошадь, он сказал мальчику в тюрбане:

— Поехали.

И они ускакали галопом в сторону Константинополя. Татары-охранники умчались вслед за ними.

Выехав на дорогу, принц обернулся к своему спутнику:

— Ну как тебе, Фирузи, наше маленькое приключение?

— Нравится, мой господин, — ответил мальчишка в тюрбане. — Но я не понимаю…

— Сайра беременна.

Фирузи изумленно открыла рот.

— Но кроме тетушки, об этом пока никто не знает. И слава Аллаху! Сначала я должен принять меры безопасности.

— Бесма?

— Да, — ответил принц. — В Константинополе в доме Давида бен Киры нас будет ждать ага кизляр. Давид продает рабов благородным господам. Я хочу приобрести у него слугу-дегустатора и телохранителя.

— Но зачем ты взял меня, мой господин? И вообще ты сильно рискуешь. Если об этой поездке узнают не те люди, поднимется скандал.

— Я хочу сделать Сайре какой-нибудь особенный подарок, Фирузи. И ты должна помочь мне выбрать его. Ты женщина и, возможно, лучше знаешь се вкусы. А в одежде мальчика ты не привлечешь к себе лишнего внимания.

— Даже не знаю, удастся ли мне когда-нибудь смыть со щеки это гадкое бурое пятно, мой господин.

— Если твои личные рабыни не справятся с этой задачей, мое сокровище, тогда, видимо, придется это сделать мне. Как-нибудь ночью, а?

Фирузи обратила на него пораженный взгляд.

— Но Сайра… — начала было она.

— Сайра понимает, что чем раньше я возьму себе новую икбал, тем менее болезненно это пройдет для нее. А я не хочу причинять ей боль. — Он внимательным взором окинул девушку Маскарад, был что надо. Бурое пятно покрывало почти половину ее лица, волосы скрыты под тюрбаном, а полная грудь, стянутая жестким корсетом, совершенно не угадывалась под просторным халатом, надетым сверху. — Ты очень красива, моя дорогая. Я уже предвкушаю тот момент, когда ты придешь разделить мое ложе. Фирузи не ответила, только бросила на пего робкий взгляд. Они скакали до позднего вечера и остановились на ночлег почти перед самым городом. А с рассветом, после утренней молитвы, сразу же въехали в еврейский квартал. Соскочи» с коня перед домом Давида бен Киры, Селим предупредил девушку:

— В основном помалкивай и называй меня просто «хозяином».

Та кивнула.

В дверях их встречал сам Давид бен Кира. Он низко поклонился:

— Ты оказываешь моему скромному жилищу высокую честь, принц Селим, своим посещением. Прошу, проходи. Ага кизляр ждет тебя в моих личных покоях.

Когда гости вошли в комнату, Хаджи-бей поднялся им навстречу:

— Селим, сынок! Отлично выглядишь! Объясни, к чему тебе вдруг понадобилось покупать новых рабов, да еще так спешно? Разве я послал в твой дворец недостаточно людей?