Здесь-то Хью и нашел ее. Поговорив несколько минут со старшиной рабочих, строивших замок, и удовлетворившись его докладом, Джанет вернулась к лошадям. На обратном пути она заметила Хью:

— Надеюсь, мне удастся позлить сегодня вечером Анну — надену новое платье из зеленого бархата.

— Насколько мне известно, у него глубокий вырез на груди, согласно последней моде.

— Очень глубокий. Я вижу, ты говорил с Рут.

— Мне нравится с ней иной раз поболтать.

— Учти: дальше разговоров заходить не смей, если только не надумаешь жениться. Мариан моя подруга, а не только служанка. А Рут мне как родная дочь. Я никому не позволю соблазнить ее и потом бросить.

— Да, миледи, — усмехнулся Хью.

— Ах ты, самодовольная обезьяна! — воскликнула со смехом Джанет. — Я серьезно говорю! А теперь давай наперегонки. Что твой Громовержец может противопоставить моему Смерчу, ну-ка!

Обе лошади сорвались с места и устремились вперед. Ни Джанет, ни Хью не заметили одинокого всадника, застывшего на вершине холма над озером. За последние несколько недель он уже не раз бывал здесь, но Джанет и ее племянник чувствовали себя в этих местах полными хозяевами. Им даже не приходило в голову, что их покой может нарушить чужак.

— Мне кажется, — обратился всадник к своей лошади, — Пришла пора нанести визит в замок Гленкирк. Это был хозяин соседнего Грейхевена.

Если бы леди Анна не вмешивалась столь открыто в дела Джанет — будучи жестоко уязвленной тем, что недавно объявившаяся родственница оказалась отнюдь не нищей старухой, а богатой красавицей, — может, Джанет и не провела бы в тот вечер так много времени у зеркала, наряжаясь для обеда. В итоге она опоздала в большой зал, но зато стоило ей там появиться, как за столом тут же смолкли все разговоры.

На ней было нежно-зеленое бархатное платье с глубоким вырезом на груди, расшитым золотой ниткой и усыпанным мелкими топазами и жемчугом. На голове красовался зеленый бархатный чепец, отделанный по краям золотистым кружевом и жемчугом. Сзади спускалась легкая прозрачная вуаль из газа, накрывая золотисто-каштановые волосы. Вокруг шеи покоилась нитка с великолепным кремовым жемчугом.

Адам вскочил из-за стола, подбежал к сестре и отвел ее к остальным.

— Добрый вечер, сестра, — проговорила Джанет, проходя мимо Анны.

Та еле заметно кивнула.

Но прежде чем усадить сестру, Адам решил представить ей гостя:

— Джанет, это лорд Хей, хозяин Грейхевена.

Она машинально протянула руку для приветствия и лишь потом подняла свои зеленые глаза на мужчину, чей взгляд задержался на ее глубоком декольте.

— Колин!

— Значит, не забыла, — усмехнулся он. — Ты была совсем еще девчонкой, когда мы виделись в последний раз.

— А ты был долговязым стеснительным подростком.

Он выдвинул для нее стул рядом с собой, а когда она села, налил ей выпить. Джанет пригубила и поморщилась.

— Что я вижу? — хохотнул он. — Неужели леди Анна ничего не смыслит в хороших винах?

— Воспользуюсь удобным предлогом, чтобы заметить, что у нее вообще дурной стол. Отец покупал только лучшие сорта вин, но для Анны главное отнюдь не качество, а низкая цена.

— А ты не изменилась, моя дорогая. Все такая же прямолинейная. Вспоминается в связи с этим забавный случай, как одна воинственная юная красавица храбро сражалась с не менее красивой леди Гордон за честь старого плута лорда Босвелла. Сколько тебе было тогда? Десять? Одиннадцать?

Джанет рассмеялась:

— Я и не знала, что ты там присутствовал. Это было перед самым нашим отплытием в Сан-Лоренцо.

— Я был там вместе с кузеном графом Эрролом. Видел все собственными глазами. О той драке долго вспоминали при дворе до твоего исчезновения и после.

— Я никуда не исчезала, лорд Хей. Меня выкрали из моей семьи и продали в рабство. Но мне повезло: я вышла замуж за благородного человека и прожила хорошую жизнь. — Она сказала это просто и с достоинством. — Ты, конечно, тоже женат?

— Был. Три раза. После того как пережил твою потерю.

— Что?!

— Я восхищался тобой, и мой отец даже думал поговорить с твоим отцом насчет нас с тобой. Но увы! Не успели мы и оглянуться, как ты уплыла в Сан-Лоренцо и уж больше не вернулась.

— Учитывая, что у тебя было три жены и ты пережил их всех, я считаю, мне повезло, что я тогда сбежала от тебя. Дети?

— Несколько умерли в младенчестве, а из живых только трое. Два сына и дочь. Она у меня в монашки подалась, А у тебя?