— А вы, Мейдок, научитесь любить меня?

— Думаю, я уже научился, дорогая. Разве вы забыли, что я знаю вас с детства?

— Как это может быть, мой господин? Я ведь узнала вас всего три месяца назад! Вы выглядите льстецом.

— В свое время вы все узнаете, Уинн, — пообещал Мейдок, — но до многого вам придется дойти самой. Я расскажу вам только часть и только тогда, когда наступит нужный момент.

Она рассмеялась.

— Вы говорите загадками, мой лорд Пауиса, но вы по крайней мере не напыщенны и не скучны.

Мейдок сорвал цветущую дамасскую розу с живой изгороди и вдел в густую косу Уинн.

— Неужели я такой прозрачный, что вы видите меня насквозь, — с улыбкой подшутил он над ней.

— Не уверена, что вообще вижу перед собой вас настоящего, мой господин, — мудро ответила Уинн.

Он засмеялся.

— Это временное преимущество, которое я буду недолго смаковать, потому что мужчина не может хранить его при более длительном знакомстве с дамой сердца.

Уинн рассмеялась.

— Так вот, мой господин, я бы вам не посочувствовала, знай я вас лучше.

— Насколько я понимаю, мне не ждать от вас пощады, госпожа?

— Никакой, — весело согласилась она, удивленная тем, что ей начинает нравиться этот человек.

Кейтлин и Дилис не вышли к ужину, передав со служанкой, что им нужно отдохнуть перед утомительными празднествами.

— Я бы могла понять их, если б они помогли в приготовлениях к их же свадьбам, но ведь они палец о палец не ударили, часами отмокали в дубовой ванне и мазались кремом, пока, должно быть, не стали скользкими как угорь, — пробормотала Энид.

— Неужели, бабушка, тебе на самом деле хотелось, чтобы Кейтлин и Дилис помогали тебе? — сказал Дьюи, озорно сверкая голубыми глазами. — Нам всем гораздо лучше было без них. Что касается меня, я просто благодарен им за их отсутствие.

— Дьюи! Что подумают принц и его сестра, не увидев у тебя братской любви к сестрам?

— Есть сестры, — тихо заметила Неста, — которых нелегко, нет, просто невозможно любить. Боюсь, мы не можем любить человека только потому, что он наш родственник.

— Вот видишь! — воскликнул Дьюи. — Леди Неста понимает, а ты, Уинн, нет.

— Я вижу, у леди Несты манеры лучше, чем у лорда Гарнока, мой брат.

Она пришла тебе на помощь, а ты поставил нас всех в неловкое положение.

Дьюи быстро понял свою сестру и покраснел.

— Прошу прощения, мой лорд, дамы.

Следующие два дня пролетели незаметно. В Гарноке стояла суматоха от приготовлений к свадьбам. Дьюи объявил праздник в честь двух невест, и его крепостные в тот день будут освобождены от работ в поле, хотя коров дважды в день все равно надо будет доить. Надеялись, что день будет ясным, поскольку торжества хотели проводить вне дома.

Хотя их семья была невелика и они пригласили всего несколько близких соседей, народу ожидалось много. Риз прибудет с большим отрядом воинов, и женихи, конечно, приедут со своими родственниками.

Они получили известие от Риза, когда тот со своими людьми был лишь в часе езды от Гарнока.

Уинн пробежала глазами послание. Лорды Коуда и Длина везут с собой вдовствующих матерей и еще есть сестра, правда, Риз не сообщал, чья она.

— В коровнике рядом с домом хранятся кровати, — вспомнила Энид. — Пошлю за ними, мы поставим их в спальню. — Она повернулась к Кейтлин и Дилис, которые мазали друг другу руки кремом. — В конце зала, в сундуках, есть матрасы и занавески. Принесите их и приготовьте постели для наших гостей.

— Но мы испортим себе руки, — заскулила Дилис.

— Если вы этого не сделаете, — пригрозила Энид, — никто за вас не станет делать. Вы думаете, матери женихов позволят вам выйти за них замуж, если вы не удосужились позаботиться об их удобстве? Но если вы предпочитаете остаться здесь старыми девами, я вам в этом не помеха, Без возражений Кейтлин и Дилис поднялись и поспешили исполнить бабушкино поручение. Энид хитро улыбалась.

Риз и его отряд наконец прибыли. Когда лошадей поставили в конюшни, а гостей провели в зал, началось знакомство.

Артур из Коуда был долговязым парнем с большим адамовым яблоком. Цвет его прямых волос не поддавался описанию. Как ни старалась Уинн, она не смогла определить и какого цвета его внимательно разглядывающие все глаза. Он ухмыльнулся, довольный, показав дурные зубы, когда его представили Кейтлин. Он сгреб ее и запечатлел мокрый звонкий поцелуй на ее безупречной щечке.

— Клянусь распятием, кузен, — обратился он к Ризу, словно Кейтлин вовсе здесь не было, — ты посадил прелестную голубку в мое гнездо! С радостью наполню ее живот своим семенем. — Он крепко обнимал Кейтлин за талию и, похоже, не скоро собирался отпустить ее.