Дыхание ее участилось. Хотя Уинн и не хотела признаваться, но этот человек, называющий себя ее мужем, необычайно возбудил ее. Ее груди касались его мускулистой, заросшей волосами груди, и она вспыхнула от смущения, увидя, какие торчащие у нее были соски. — Я не смогу тебя как следует вымыть, если ты не отпустишь меня, мой господин, — сказала она наконец, пытаясь овладеть собой.

Он отпустил ее.

— Я не хочу мешать тебе выполнять супружеские обязанности, — подтрунивал он над ней и усмехнулся, когда она залилась краской.

Уинн пыталась каким-то образом вымыть его. Она с серьезным видом мыла его грудь и руки, плечи и шею. Взяв кусочек ткани, она умыла ему лицо и уши, поругивая его при этом.

— Мужчины! Вы ничуть не лучше мальчишек! Вы только посмотрите на эти уши! Когда ты в последний раз мыл их? Уши надо мыть со всем остальным!

Эдвин, довольный, усмехнулся, его взгляд потеплел, когда он смотрел на нее. Вот что ему было нужно в жизни. Молодая жена, бранящая его, чья страсть — несмотря на то, что она ее отрицает, — будет согревать его долгими зимними ночами. Он игриво выхватил у нее кусочек ткани.

— Дай-ка мне теперь посмотреть твои ушки, женушка! Ах, да они безупречно чистые. — Он прикусил мочку ее уха, и она вскрикнула.

— Мой лорд Эдвин! Ведите себя прилично, или я никогда не закончу мыть вас. Вода почти уже ледяная! Повернитесь, чтобы я могла помыть вам спину — Только на этот раз поосторожней, моя госпожа, — попросил он, вспоминая предыдущее совместное купание.

Эта ванна была рассчитана на одного человека. Они стояли так тесно друг к другу, что Уинн не могла вымыть ему ноги и ступни и сказала ему об этом.

— Тебе придется сделать это самому. — Но он схватил ее за руки и опустил к своему «копью».

— Не вымоешь ли этот грубый инструмент, госпожа? — кротко попросил он, но не отпустил ее, даже когда она с пылающим лицом провела тканью по его плоти. Он не отрываясь, пристально смотрел ей в глаза, прося о более интимных ласках. Он поигрывал губами с ее губами, и наконец, не в силах больше сдерживать себя, выдохнул одно-единственное слово:

— Пожалуйста!

— Ах-х! — вздохнула она, не в состоянии отказать ему. — Ты жесток, мой господин. — Потом ее пальцы сомкнулись вокруг его мощного «копья», нежно лаская его, поглаживая до тех пор, пока он не подумал, что может излиться лишь от одного простого удовольствия, которое она ему доставляла.

— Сегодня вечером, — почти простонал он, — я взгляну в твое лицо, когда овладею тобой, моя дорогая жена. Знаешь ли ты, как мне хочется увидеть твою страсть? — Он обнял ее и жадно поцеловал в губы, передавая ей свое желание.

Уинн подняла руки, обхватив его шею. Она глубоко вздохнула, когда ее груди крепко прижались к его груди. Она не могла сдержаться.

Ей было восемнадцать, и радость бытия переполняла ее. Появится ли Мейдок или нет, она не могла больше отвергать этого восхитительного человека. Она страстно хотела насладиться с ним любовью.

— Не здесь, — прошептала она. — Мы не можем допустить, чтобы такая замечательная кровать стояла без дела, Эдвин, мой господин.

Он вылез из ванны и, повернувшись, поднял ее и опустил на пол. Он был готов уже забраться в постель, но Уинн остановила его, объяснив, что кровать намокнет. Они тщательно вытерли друг друга, потом Эдвин задержал Уинн, чтобы насладиться ее красотой. Уинн зарделась от его взгляда. Ее зеленые глаза слегка расширились при виде его обласканного «копья».

Эдвин протянул руку и погладил ее.

— Ты так прекрасна, — произнес он нежным, полным любви голосом. — Никогда не знал, что женщины могут быть такими красивыми. — Он распустил ее волосы, и они упали, окутав ее, как шелковая мантия. — Они черные, словно ночь, и мягкие, как атлас. У Арвела твои волосы.

— Его отец тоже темный, — мягко заметила Уинн.

— Я его отец. Арвел такой же мой сын, как и того, из чьего семени он вырос. Я не хотел пугать тебя и поэтому не говорил раньше, но когда Арвел появился на свет, пуповина обвилась вокруг его шеи. Цвет его тельца, однако, был нормальный. Я освободил его и очистил ему горло от слизи. Это я вдохнул в него жизнь.

Уинн, пораженная, смотрела на Эдвина. Вся страсть мгновенно исчезла.

— Он мог умереть, — прошептала она, ужаснувшись не просто от его открытия, но от того, что ее упрямство могло стоить жизни Арвелу, не подоспей вовремя Эдвин.

— Я был рядом с тобой, чтобы ребенок благополучно появился на свет, — сказал Эдвин, правильно поняв ее мысли. — Я полюбил мальчика с самого первого момента, как увидел его. Он вырастет здесь, в Элфдине, сильным и хорошим человеком.

— Дай Бог, чтобы он был похож на тебя, мой господин. Большего я и не желаю. — Она обняла его за шею и нежно поцеловала. — Спасибо тебе, Эдвин, за то, что спас моего сына, когда ты мог просто дать ему умереть.