Милдред держала в ней даже свой ткацкий станок. Тан отдал его Эдит Крукбэк после смерти жены. К тому времени он переселил сыновей в их собственные отдельные помещения. Его желание уединиться большинство соседей сочло странным.

Элдред ждала его в комнате.

— Я положила девушку на вашу постель, мой господин: Вы не дали мне никаких указаний.

Он кивнул, и она начала раздевать его.

— Я хочу, чтобы ты позаботилась об Уинн. Думаю, она не рабыня.

Пусть она днем выполняет легкую работу.

— Да, мой господин.

— Она хорошо поела?

— Да, мой господин. Бедная девушка была так голодна, и вместе с ней ее дитя. Несмотря на голод, она вела себя, как госпожа. Изящно ела, не то что женщины ваших сыновей.

— Да, длинноносая старая ведьма, — сказал он ей в ответ на молчаливый вопрос. — Она будет моей женщиной. Ты это хотела узнать? — Он усмехнулся.

— Пора, мой господин, — дерзко ответила она Эдвину, а потом смело оглядела его обнаженную фигуру — Вы еще молоды, мой господин.

У вас должна быть собственная женщина, негоже кувыркаться под забором с крепостными.

— Есть что-нибудь в Элфдине, чего ты не знаешь? — в притворной ярости спросил он.

Старуха весело захихикала.

— Не думаю, мой господин. Что еще остается делать женщине в моем возрасте, как не совать везде свой нос. — Она собрала его одежду и начала складывать ее. — Вода в лохани, мой господин.

Он быстро вымыл руки и побрызгал водой себе на лицо, стряхивая капли с бороды.

— Спокойной ночи, Элдред, — бросил он ей вслед, когда она, прихрамывая, спускалась с лестницы. Потом повернулся и пошел через всю комнату к своей постели и забрался в нее.

Уинн лежала далеко от него, у самой стены, повернувшись к нему спиной. По ее дыханию он понял, что она не спит, хотя притворяется спящей. Он снял с нее покрывало, восхищаясь грациозной линией ее спины, переходящей в прелестные округлые ягодицы. Она внезапно вздрогнула, и он, упрекнув себя за невнимательность, натянул покрывало на них обоих.

— Ты не спишь?

— Нет.

Он пододвинулся поближе к ней и, повернувшись на бок, привлек ее к себе, нежно взяв в руки ее груди.

— Скажи мне, ты ведь не рабыня от рождения? Мне хотелось бы знать, кто ты и как попала ко мне.

Уинн поведала свою историю. Что ей оставалось еще делать, хоть она и чувствовала себя неловко в ее теперешнем положении. Эдвин Этельхард производил впечатление доброго человека. Закончив рассказ, она спросила:

— Вы возвратите меня домой, мужу, мой господин?

— Нет. — Когда она напряглась в его руках, он продолжил:

— Так устроен мир, Уинн. Всегда есть пленники, которых продают в рабство.

Возможно, история, рассказанная тобой, истинная правда, а возможно, и нет. Я не могу везти тебя через всю страну, чтобы убедиться в правоте твоих слов. Тебя продали мне как рабыню, и я заплатил за тебя.

Со мной ты будешь в безопасности, Уинн, и твой ребенок тоже. У меня не было постоянной женщины с самой смерти жены. Ты займешь почетное место в моем доме. И если, родив своего ребенка, ты понесешь от меня, тем лучше. Я только буду рад еще одному малышу — Вы не можете овладеть мной, — произнесла пораженная Уинн.

— Тебе не нравится сам акт? — мягко спросил он.

— Нет, нравится, но я замужняя женщина!

— Уже нет. Кем бы ты раньше ни была, с твоим прошлым покончено. Ты моя дикая уэльская девочка, и я хочу любить тебя. Что за прелестные у тебя груди, — заметил он и начал ласкать их.

С проворством, которое удивило ее самое, Уинн повернулась к нему лицом.

— Эдвин Этельхард, если мне суждено быть вашей рабыней, я ею буду.

Я буду выполнять все ваши приказания, но заклинаю вас, не заставляйте меня спать с вами. Наверняка найдутся другие рабыни и крепостные, которые будут только рады вашему вниманию, но я замужняя женщина.

— Рабыни не выходят замуж, — терпеливо объяснял он, — а ты моя рабыня, Уинн, и должна смириться с этим. Женщине, ожидающей ребенка, не стоит так волноваться, как ты.

— Я убегу.

— У тебя не будет такой возможности, — сказал он со смешком.

— Я улучу момент, — упорствовала Уинн.

— Обретя тебя, моя дикая уэльская девочка, я никогда тебя не отпущу. — Он потянулся к ней и поцеловал.

Она не успела вовремя разгадать его намерение. Он крепко закрыл своим теплым ртом ее губы, ласково прося ответить ему. Уинн изо всех сил старалась оставаться бесстрастной. Как она могла испытывать к нему какие-то чувства, когда она любит Мейдока? Мейдок. Почему ее мысленный призыв никак не достигнет его? За те недели, что она провела в пути из своего дома через горы и холмы в Англию, она ни разу не видела ворона, не говоря уже о Дью. Неужели он и вправду подумал, что ее нет в живых?