Шрифт:
ОРКЕСТРАНТЫ: Уебох!Уебох!Уебох!
Крестьянка с воем втыкает вилы в спину девушки. Девушка кричит и умирает в конвульсиях. Крестьянка хватает ее за ногу и уволакивает со сцены. Оставшаяся девушка занимается маргарином, который уже почти расплавился.
ОРКЕСТРАНТЫ: А ну-ка, замри!
Девушка замирает. На сцену двое конвоиров выволакивают зэка-доходягу в арестантской робе.
ОРКЕСТРАНТЫ: А ну-ка, кусни!
Зэк подползает к девушке, трясущимися руками стягивает с нее штаны, впивается зубами в ягодицу и с трудом вырывает кусок плоти. Оркестр играет совсем быстро. Зэка уволакивают конвоиры. Девушка с криком мечется по сцене.
ОРКЕСТРАНТЫ: Уебох!Уебох!Уебох!
Навстречу ей выбегает интеллигент в тройке, в очках и шляпе, с огромным деревянным циркулем в руках. Зажав шею девушки ножками циркуля, он душит ее, потом хватает за ногу и уволакивает со сцены.
На сцену выбегает группа пионеров в красных галстуках. Они выкатывают из-за кулисы стеклянную конструкцию, состоящую из тридцати двух пол-литровых бокалов, подведенных к ним трубок и большой емкости. Сняв таз с жидким маргарином с огня, пионеры выливают содержимое в емкость. Оркестр перестает играть, только барабанщик выдает дробь. Пионеры выстраивают вокруг стеклянном конструкции пирамиду. Маргарин из емкости растекается в бокалы. Пионеры берут бокалы, поднимают.
ПИОНЕРЫ. За нашу советскую Родину!
Музыка резко обрывается; свет на сцене становится призрачно-голубым; пионеры и оркестранты застывают, как гипсовые изваяния.
ОБОЛЕНСКИЙ: Это наше так называемое героическое прошлое.
ШНОГОВНЯК: По которому так горько плачут некоторые умники.
ОБОЛЕНСКИЙ: Им не терпится снова напиться жидкого совкового маргарина.
ШНОГОВНЯК: И с песней, как говорят, задрав штаны, строить коммунизм.
ОБОЛЕНСКИЙ: Но мы с вами не хотим есть и пить по-старому.
(Аплодисменты, крики одобрения.)
ШНОГОВНЯК: А поэтому мы говорим – да здравствует Новая Пища!
ОБОЛЕНСКИЙ: Да здравствует Пища Здравого Смысла!
(Аплодисменты.)
Вместо окаменевших синеватых призраков прошлого возникает яркое, во всю сцену изображение витрины мясного отдела Филипповского гастронома; здесь колбасы и ветчина, копчености и всевозможные деликатесы; на всех продуктах оттиснута желто-белая эмблема фирмы МОРАН.
ОБОЛЕНСКИЙ: Фирма Ивана Морана – спонсор нашего концерта!
(Аплодисменты.)
ШНОГОВНЯК: Иван Моран – это русский предприниматель, который, как говорят, не бросает слов на ветер! Год назад он сказал: «Наступит время, и Европа будет покупать русскую колбасу»!
ОБОЛЕНСКИЙ: И это время наступило: неделю назад заключен первый контракт с тремя европейскими странами на общую сумму в 4 миллиона долларов! Теперь знаменитую Моранскую колбасу…
ШНОГОВНЯК: Будут жевать и европейские фарфоровые зубы!
(Смех в зале.)
ОБОЛЕНСКИЙ: И это только начало, друзья! Дайте срок, старушка-Европа еще…
ШНОГОВНЯК: Приползет к нам за колбасой!
(Бурные, продолжительные аплодисменты. Овация. Зрители встают, скандируют: «Моран! Моран!»)
ОБОЛЕНСКИЙ (подождав, пока зал успокоится): Наш замечательный свердловский композитор Аркадий Савченко и молодой московский поэт Игорь Порцевский написали новую песню специально для «Дня русского едока». Песню под названием «Моран». Поет Арина Самуилова!
Среди колбас появляется Арина Самуилова; это очаровательная, грациозная женщина с замечательным голосом; она сильно оголена, сверкающие бижутерии прикрывают грудь и лобок, на голове сияет диадема; звучит медленная электронная музыка, стилизованная под восточную; на фоне мясных деликатесов возникает голографическое изображение лица Ивана Морана – красивое, мужественное, с целеустремленными глазами и волевым подбородком.
САМУИЛОВА (поет приятным, завораживающим голосом, покачиваясь в такт музыке):
Моран – таинственное слово,Моран – я повторять готова,Моран – волшебный звук со мнойИ я полна тобой, опять полна тобой! Моран – души моей свеченье,Моран – прекрасное мгновенье,Моран – залог моей мечты,И в будущем лишь ты, лишь светоносный ты! Моран – проснулась я со стоном,Моран – в саду вечнозеленом,Моран – мне разрывает грудьИ никогда уж мне назад не повернуть! Моран – как бережно и свято,Моран – блаженством я распята,Моран – священный тайный мигИ в сердце навсегда клокочущий родник! Моран – горю, но не сгораю,Моран – забвенью уступаю,Моран – очнулась ото сна,И впереди сияет вечная весна! Моран – забудем все, что было,Моран – пронизывает сила,Моран – божественный рассветИ золото любви на сотни тысяч лет!