Шрифт:
«Ураганная пневмония с двусторонним отеком легких», – записал врач в свидетельстве о смерти.
Умирал Петя в бреду. Последние слова его были: «Пусть сияет».
Петю Лурье похоронили 13 сентября на Смоленском кладбище.
Его отец, Виктор Викторович Лурье, заведующий отделом ЦК партии, арестованный 30 июня 1937 года, был расстрелян 1 сентября и погребен ночью в общей могиле близ Бутово.
Петина мать, Марьяна Севериновна Лурье-Милитинская, была арестована спустя полтора месяца после ареста мужа и содержалась в Лефортовской тюрьме.
В конце августа ее стали интенсивно допрашивать. Марьяну сперва не били, как мужа, которому следователь на третьем допросе раздробил каблуком кисть руки и повредил сетчатку глаза. Двое сменяющихся следователей пытали жену Виктора Лурье бессонницей, требуя показаний на мужа и его друзей. Она, комсомольская богиня двадцатых, знаменитая Марьяша Милитинская, терпела, валясь со стула на пол и засыпая хоть на минуту. Следователь будил ее, зажимая рот и нос, и снова сажал на стул под слепящую лампу.
Марьяна продержалась неделю, потом провалилась в глубокий обморок.
Следователи дали сутки ей отоспаться, но потом набросились снова – грубо и жестоко. Они молча раздели ее, привязали к банкетке и стали сечь скрученными электропроводами. Секли по очереди, не торопясь.
Марьяна нутряно рычала, грызла банкетку.
Через два часа бедра и ягодицы ее превратились в сплошную рану. Марьяна потеряла сознание.
Ее облили водой из графина.
– Если завтра не расскажешь про врагов – засечем, – сказал ей следователь.
В камере, лежа на животе на нарах, Марьяна поняла, что завтра ей предстоит умереть. Она проваливалась в тяжелый сон, просыпалась, боясь пошевелиться, вспоминала свою жизнь, мужа, детей, друзей, бурную комсомольскую юность, Ленина и Сталина, революцию и гражданскую войну, первую и последнюю любовь и снова проваливалась.
Наступило завтра.
Но за ней не пришли.
Не пришли и на следующий день.
А еще через два дня ее посетил тюремный врач, осмотрел нагноившиеся раны и насупленно протер пенсне:
– В больничку.
Неделю она провела в тюремной больнице. Когда смогла ходить, ее отвели к новому следователю – спокойному и конопатому. Крутя конопатыми пальцами толстый красный карандаш, он сообщил ей, что дело ее прекращено за отсутствием состава преступления. И что она свободна.
Восемнадцатого сентября, пасмурным прохладным днем, Марина Севериновна Лурье-Милитинская, прихрамывая, вышла из ворот Лефортовской тюрьмы. Чтобы прожить на планете Земля еще 43 года.
Банкет
Такамизаву Томоки принесли в полдень на холм Камогаока возле озера Нанацуикэ четыре девушки из клана Хуруичи. Они были в одинаковых кимоно цвета крови с молоком и в широких соломенных шляпах амигаса с прорезями для глаз. На правых плечах девушки несли два бамбуковых шеста, продетые в круглую золотую клетку, в которой сидел в позе неродившегося младенца голый Такамизава. Правыми руками девушки придерживали шесты, в левых несли плетенные из тростника корзины.
Поднявшись на вершину холма к двенадцати одиноко растущим соснам, девушки остановились. Посреди сосновой рощи на четырех камнях стоял большой чугунный котел с водой. Под ним лежали вязанки хвороста и сосновые поленья. Девушки осторожно опустили клетку в воду.
– Еще не пропоет вечернюю песню соловей, как ваши подлые отцы спляшут танец соломенного плаща! – прорычал Такамизава и скрылся под водой.
Вытянув шесты из клетки, девушки бросили их на траву. Затем раскрыли корзины. Майо вынула из своей кресало, паклю, корни имбиря, фарфоровую ирэ с соевым соусом и плошку с тертым хреном васаби; Наоми – бутыль с сакэ, маленькие тарелочки, стаканчики ачоко и палочки для еды; Мисато – циновку; Сайоми – граммофон.
Девушки подожгли хворост под котлом. Пламя охватило дрова. Когда вода закипела, Майо бросила в нее корни имбиря.
Расстелив циновку, девушки легли на нее и заснули, прикрыв лица шляпами.
Проснулись они, когда угли под котлом потухли, солнце наполовину скрылось за холмами и в озерных камышах перекликались утки.
Девушки продели бамбуковые шесты в клетку, вынули ее из котла и опустили на циновку.
Майо раздала всем палочки для еды, Наоми разложила хрен в тарелочки и налила соевый соус.