– Мне помогут, – негромко сказал Осташ. – Среди горожан и стражников есть надежные люди, которые ударят хазарам в спину.

В общем-то Искар предполагал с самого начала, что не Осташ затеял эту смуту. Не приходилось сомневаться, что здесь не обошлось без Велесовых волхвов, а возможно, и боярина Драгутина. Непонятно только было, зачем им понадобилось прятаться за спину Осташа и использовать в качестве посредника Искара?

– Ган Горазд прислал меня к вам на подмогу, – сказал Осташ хмурому от переживаний Глузду.

Мечник в ответ равнодушно кивнул головой. Всем известный говорун Осташ не вызвал подозрений ни у Глузда, ни у его мечников. Мечники, правда, косились на Искара, но тот не собирался задерживаться в веже. Ган Горазд и Жучин во главе двух с половиной сотен хазар и мечников приближались к воротам. Заслышав топот копыт, Глузд шагнул им навстречу. Искар вышел следом и сел на коня, которого Рада вела в поводу.

– Про знак не забудь! – напомнил Глузду ган Горазд. – Как только солнце застынет над городом – маши с вежи белым платком.

– Будь спокоен, ган, не подведу.

Горазд махнул на прощание рукой остающимся хазарам и мечникам и первым выехал за ворота. Конские копыта простучали по бревнам пристани, и город, к которому ган успел прикипеть сердцем, остался за спиной. Где-то по ближним и дальним кустам прятались Рогволдовы наблюдатели, напряженно пересчитывая покидающих город хазар. Пусть считают, лишь бы в излишнем рвении не обнаружили гана Мптуса, который прятался со своей дружиной неподалеку.

Клыч, которого боготур Торуса поставил во главе своих мечников, переданных Рогволду, видел собственными глазами как хазары съезжают с городской пристани. Пересчитывая их он даже взмок от напряжения. Клыч без труда опознал ехавших во главе хазарской рати Раду и шатуненка. Чернявый всадник в расшитом золотом кафтане был, скорее всего, Ицхаком Жучином. А вот ган Горазд облачился в колонтарь, [21] оставив, правда, светловолосую голову непокрытой. Пока все складывалось так, как обещали шатуненок и вилявая женка.

Хазарская рать достигла зарослей и вскоре скрылась за зеленой завесой. Клыч спрыгнул с дерева и вскочил на коня. Дело предстояло нелегкое, но вполне посильное для Рогволдовой дружины, если, конечно, перед ними не захлопнут городские ворота. В этом случае придется поворачивать от Берестеня несолоно хлебавши. Ибо лезть на стены со столь малой силой значит попусту губить людей.

Боготур Рогволд, выслушав рассказ подскакавшего Клыча, кивнул головой. Берестень сейчас был перед ним как на ладони. Казалось, протяни только руку – и он твой. Но по этой протянутой руке могли здорово ударить со стен. Нельзя сказать, чтобы Рогволд боялся, но определенное беспокойство испытывал. Перед городом местность была открытая – ни дерева, ни кустика. Если на сторожевых вежах стоят не полные раззявы, то Рогволдову дружину они увидят сразу, и времени, чтобы наглухо закрыть ворота, у них будет более чем достаточно. Вся надежда на то, что стражники ослепнут от золота и потеряют голос.

Даджбогово колесо зависло уже над самой головой пристально вглядывавшегося в суету перед городскими воротами боготура, а оговоренного сигнала с вежи все еще не было. Как ни вглядывался Рогволд в заросли одесную себя, никаких признаков присутствия там хазар гана Митуса он не обнаружил. Можно было, конечно, послать туда лазутчиков, но боготуру не хотелось тревожить толстого гана раньше времени. Этим можно было испортить все дело.

К городской пристани причалила ладья, небольшая, но явно купеческого вида, в которой на веслах сидело не более двух десятков гребцов. Стражники суетились вокруг ладьи, но о чем шел спор, Рогволд мог только догадываться. А на самой пристани было не слишком многолюдно, не более десятка зевак наблюдали за спором прибывшего купца и городских сборщиков. Самое время было Глузду подавать сигнал для напуска.

Осташ внимательно следил за Глуздом, который давал последние наставления мечникам, расположившимся вокруг поворотного колеса в полной готовности. Такую махину враз не провернешь, тут большое усилие приложить надо. Колесо услужливо поскрипывало под напором раскачивающих его рук, но проворачиваться не спешило, ожидая команды Глузда.

– А если мы не услышим твоего голоса? – засомневался Брех, обращая внимание Глузда на ор, поднятый сборщиками и стражниками на пристани. – Как их разбирает! Прижимистый купец, видно, попался.

Ссора на пристани привлекла внимание еще пяти городских стражников, которые появились в проеме ворот, а один из них даже заглянул в распахнутые двери вежи.

– Чего надо? – окрысился на него Брех.

– Посмотреть нельзя?! – обиделся любопытный.

– Я встану на лестнице, – сказал Осташ, – и передам вам слова Глузда.

Брех не возражал, предложение молодого хазара было разумным. Главная трудность была в том, чтобы не закрыть ворота слишком рано. Увидев поднимающийся мост, Рогволд сразу же разгадает ловушку и, чего доброго, уйдет из-под удара гана Митуса. Упрямый стражник все так же торчал истуканом в дверях, но мечники не обращали на него внимания. Стоит, и бес с ним, лишь бы под ногами не путался.

Глузд поднялся наверх первым, Осташ за ним. Отсюда местность просматривалась до самого леса, зеленеющего в версте от города. Именно там должны были прятаться хазары гана Митуса. Рогволд располагался ближе, скорее всего, в березовой рощице, которая круто спускалась к спокойной и слегка обмелевшей в это время реке. Глузд достал из-за пазухи белый бабий платок и трижды взмахнул им в воздухе.

Поданный сигнал заметили. Из рощицы немедленно высыпали всадники, быстро заполняя голую как стол местность перед городом.