Холден вернулся к огню и взял свою порцию кролика. Он отрезал себе кусок и вернулся к Марии, сел рядом. Мясо пахло не совсем так, как то, что Элизабет покупала в супермаркете, и явно было пережарено. Но Дэвид был настолько голоден, что его не смущали подобные мелочи.

– А ты хоть немного разбираешься в рыбе?

– О, да. Мой отец – когда я была маленькой – брал меня с собой на рыбалку.

– Ты будешь есть рыбу из этой реки, к которой мы пробираемся? Я имею в виду – достаточно ли чистая там вода?

– Я не знаю названия рыбы, но местные люди ловят тут постоянно и еще никто не заболел, и по виду я могу определить съедобную рыбу.

– Отлично, – улыбнулся Холден. – Как только у нас появится возможность, мы это сделаем. Я наловлю побольше, а ты скажешь, что надо выбросить.

– Esta bien, [2] Дэвид. Ты думаешь… что…

– Что мы отсюда выберемся?

Послышалось ржание лошади. Холден положил свое мясо на «поднос».

– Конечно, милая. Я уверен.

Он поднялся, взял М-16 и двинулся к выходу из пещеры.

– Мы обязательно выберемся.

Где-то вверху слышались приглушенные, слабые звуки вертолетного пропеллера. Мария со своего места ничего разобрать не могла. Это хорошо.

Аппетит у Холдена внезапно пропал, но он сказал себе, что поесть надо в любом случае.

Машин на дороге становилось все больше, и теперь они медленно продвигались в сплошном потоке.

Наконец подозрения Лютера Стила подтвердились – он увидел причину пробки. Полицейский блок перекрывал шоссе на границе между Иллинойсом и Висконсином. Сотрудники из подразделений двух штатов останавливали автомобили по обе стороны границы.

Стил посмотрел на Сэдлера.

– Слушай, давай-ка сюда свою пушку.

– Пушки, Лютер.

– Ну, пушки. Я скажу, что это мое оружие. Мое удостоверение должно нам помочь.

Над шоссе завис вертолет. Стил поднял голову. Он несколько удивился, увидев на машине опознавательные знаки Национальной гвардии.

– Ты очень добр, Лютер, – Сэдлер улыбнулся. – Но когда я в деле, я всегда предпринимаю некоторые контрмеры против возможных неудобств. Мои стволы надежно спрятаны. Чтобы их найти, придется просветить машину рентгеном. Это я гарантирую.

– А когда начались эти дорожные проверки?

– С того дня, когда сработала эта чертова ракета и погиб вице-президент. Не знаю, был ли прямой приказ Маковски или это инициатива местных властей, но во многих штатах сейчас творится такое.

Сэдлер усмехнулся.

– Ничего, это скоро закончится. А мы в любом случае проедем. У них слишком мало людей, чтобы держать их тут круглосуточно, так что блок работает всего два-три часа в день.

– А зачем вертолет?

– Сам подумай.

Стил подумал.

– Видимо, он следит, не попытается ли кто-нибудь избежать проверки. Тогда будет послана машина…

– Правильно соображаешь. Но все равно объехать пост довольно несложно. Помозгуй еще.

– Наверное, если в машине обнаружат сканер, то владельца арестуют без всякого, да?

Лютер заметил, что аппарат, ранее стоявший в машине Сэдлера, теперь отсутствует.

– Твой тоже спрятан?

Рокки усмехнулся.

– Просто не вздумай включить радио, когда будешь болтать с легавыми.

– Все ясно, – кивнул Стил.

Сэдлер закурил сигарету.

– А тебе никогда не приходило в голову, – спросил он, – что, возможно, Маковски нужно нечто большее, чем просто развалить оперативную работу в Метроу?

– А что на этот счет думает мистер Серилья?

Рокки покачал головой.

– Он разделяет мои опасения насчет тебя и остальных. Подумай минутку. Маковски, можно сказать, перекрыл Руди кислород, и он хочет, чтобы такое положение сохранялось. Если вы, агенты, останетесь в живых, – особенно ты – вы можете подтвердить все, что скажет Серилья. Например то, что президент дал ему четкий приказ продолжать работу и возглавлять Бюро.

– Откуда вы знаете?

Сэдлер оскалился в улыбке.

– Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы это понять, если Руди связался со мной и попросил помочь. Первый раз. Когда я узнал, что Серилью выгнали с работы, то смекнул, что президентские директивы теперь нескоро будут выполнены. Но шанс все же есть. А вот если, скажем, тебя ухлопают, а дело это свалят на «Патриотов», что тогда?

Распишут все так, словно эти фанатики покусились на государственные структуры и такое прочее. Тогда они крепко возьмут за горло твоего шефа и моего друга. И кто сможет им помешать? Когда президент умрет, Маковски воспользуется ситуацией и станет полным самодержцем, оправдываясь тем, что хочет спасти страну от насилия. А таким людям, как ты, это явно не понравится.