— Я считаю, что большинство помолвленных пар так и поступают. То есть вступают в интимные отношения до свадьбы. Собственно, так родился и Фитц Элан.

— Что значит — «так родился»?

— Кенрик рассказывал, что родители Фитц Элана были помолвлены, но его отец был убит в сражении, за день до свадьбы. Он был наследником огромных владений, но его родственники уничтожили все документы о помолвке. Матери ничего доказать не удалось. Родители матери Фитц Элана объявили войну, которая длилась много лет, но не дала перевеса ни одной из сторон. В конце концов заключили мир, по условиям которого Фитц Элан лишился права наследования владений своего отца.

— Какой лжец! — возмутилась Хелен. — А он рассказывал мне, что его мать кухарка в деревенской таверне, и что она не уверена, кто его отец — то ли торговец рыбой, то ли свинопас.

Смех Тэсс только усилил ее возмущение.

— Успокойся, Хелен, — все еще улыбаясь, тихо произнесла Тэсс. — Просто он хочет, чтобы ты любила его независимо от того, где он родился и от кого. Тем более что он знал, как ты относишься к своему брату бастарду. Ты ведь не делала из этого секрета. Верно? Фитц Элан и думал, что ты его тоже презираешь.

— Ну зачем он врал мне, зачем? — продолжала кипятиться Хелен. — Он уверял меня, что родился в грехе, а на самом деле помолвку его родителей благословила церковь.

— А какая разница? — спросила Тэсс. — Благословила, не благословила, если ребенок все равно родился. Что, он от этого лучше стал или хуже? Тем более в случае с Фитц Эланом. Он имел полное право наследовать земли своего отца, а его объявили бастардом.

— Это так несправедливо!

— Да, я согласна, несправедливо. А разве справедливо, что ты называешь Кенрика бастардом, хотя твой отец согласился признать его своим сыном и женился на твоей матери? Это еще более несправедливо, Хелен.

— Это не одно и то же. Кенрик не отказался от наследства, а, наоборот, принял его.

— А ты подумай о другом, Хелен. Тебе никогда не приходило в голову, что Кенрик на десять лет старше сына короля Эдуарда от королевы? Как ты думаешь, что произошло бы, если бы церковь официально признала союз его родителей? Ага! Вот какого наследства он лишился. Перед ним Монтегю с Ремингтоном — это только жалкие крохи.

— Но их союз церковь не благословила, — пробормотала Хелен

Тэсс пожала плечами.

— Их союз благословил Господь, наградив сыном.

— Ой, Тэсс, ты меня совсем запутала. Скоро от вас троих я сойду с ума. Тэсс помолчала с минуту, а затем тихо заговорила, спрятав голову в шитье, чтобы Хелен не видела ее лица.

— Я слушала тебя все эти дни, когда ты говорила о человеке, за которого собираешься выйти замуж, и поняла ты любишь его. Так вот, Хелен, ведь мы друзья, не правда ли? И как подруга я говорю тебе ты любишь его, и это всё. Остальное ничего не значит. Как другие называют его, от кого он рожден… бастард он или нет. Неважно. Фитц Элан обладает не меньшей гордостью, чем мой муж. И, если ты не будешь его уважать, он это рано или поздно поймет. И тогда… тогда…

Дальше продолжать Тэсс не могла, слезы ее душили.

— Извини, Тэсс, извини, — шептала Хелен, вытирая салфеткой слезы с ее щек. — Ты хочешь, чтобы я ушла?

Тэсс покачала головой.

— Нет. Это я должна извиниться перед тобой. Что так распустилась, расплакалась, как дитя.

Она виновато посмотрела на Хелен и слабо улыбнулась.

— Я просто хотела тебя предупредить: брак может быть либо жутким адом, либо райским блаженством. Кстати, вы уже дату бракосочетания назначили?

— Нет, — ответила Хелен, желая поскорее сменить тему. — Фитц Элан говорит, что торопиться некуда.

— А мне кажется, он, наоборот, очень торопится если заговаривает с тобой о постели. На твоем месте я бы подождала с этим, тогда бы он быстро назвал день свадьбы.

— Что значит подождала? С чем подождала? — наивно спросила Хелен.

— А вот с этим самым, с близкими отношениями, — ответила Тэсс, многозначительно округлив глаза.

— Итак?

Кенрик пристально глядел на Хелен, желая, чтобы она поскорей перестала дергаться. Уже несколько дней как он стал требовать от нее полного отчета о визитах к Тэсс, конечно, строго предупредив, чтобы она в разговоре с той об этом ни в коем случае не упоминала. Пять минут, а то и дольше, Хелен обычно краснела, упиралась, путалась, но потом все равно он заставлял ее более или менее складно рассказать о том, как она провела первую половину дня.