— Да, — из его горла вырвался полустон, послу смешок.

— Я делаю что-то не так?

Он открыл глаза и посмотрел на Тэсс сверху вниз. Его взгляд заставил ее сделать шаг назад.

— Ты все делаешь хорошо. Чертовски хорошо. Он сделал глубокий вдох.

— Тэсс, я хочу, чтобы ты изучила все мое тело. Абсолютно все. И больше его не боялась.

Тэсс снова посмотрела на него, теперь уже смелее. Перед ней стоял гигант, настоящий Геркулес. Широченная грудь, огромные руки, состоящие из налитых рельефных мускулов, столь же мускулистые ноги. Не ноги, а две мощные колонны. Всего было много, всего было с избытком.

«Это мой супруг, — внушала она себе. — Этот великолепный мужчина мой, моя собственность. Я могу касаться его, ласкать, целовать…»

Взгляд ее упал на кусок мыла, который она все еще сжимала в руке. Тэсс зашла к нему со спины и скользнула руками по ягодицам. Пальцы ее трепетали, задерживаясь подолгу на одних местах, быстро пробегая другие.

— Довольно, — раздался сверху хриплый шепот. Кенрик оттолкнул ее. — Я не могу больше, Тэсс. Это выше моих сил. Сними рубашку.

Дрожащими руками, путаясь в завязках, она наконец справилась с рубашкой, и та упала к ее ногам. То место ее тела, куда падал его взгляд, мгновенно воспламенялось, загоралось. Он задержался глазами на ее груди — и Тэсс почувствовала, как набухают сладостью соски; он перевел взгляд на ноги — и у нее задрожали колени. Она поняла, что отныне тело ее принадлежит Кенрику. Тэсс открыла ему свое тело так же, как он открыл ей свое.

Он вылез из чана и подхватил ее на руки. И оба они задохнулись, захлебнулись восторгом, который переполнил их, когда теплые влажные тела их впервые соприкоснулись. Но смаковать это чувство, наслаждаться им времени не было. Он поднес Тэсс к постели и медленно уложил, скользнув ее телом по своему. Затем, опираясь одной рукой о край постели, также медленно накрыл ее тело своим.

— Я не… я не знаю… — В короткие перерывы между пьянящими, одурманивающими поцелуями она пыталась ему сказать, что не знает, как ей вести себя, потому что еще ни разу этим не занималась.

Но закончить фразу ей так и не удалось. Когда его губы приблизились к ее уху, она сдалась. От его горячего дыхания у нее все внутри вскипело, забурлило.

— Я знаю… знаю, дорогая, — прошептал он. Его рот обозначил огненную дорожку вдоль ее шеи и через грудь. — Я хочу коснуться тебя везде, Тэсс.

Руки Кенрика ласкали ее бедра, возбуждая ее все больше и больше. Наконец пальцы его нашли два влажных нежнейших лепестка и скользнули между ними. Она глухо застонала, и он прервал этот стон, закрыв ее рот своим. Поцелуй был долгим и требовательным. Его язык повторял движения пальцев там, внизу. Он двигал им взад и вперед, ласкал, подготавливая ее к тому, что предстояло впереди.

— Я скоро войду в тебя, — пробормотал он, порывисто дыша и осыпая ее лицо градом поцелуев.

Кенрик сделал паузу.

— Но… прежде чем доставить удовольствие, я сделаю тебе больно. Зато потом, моя радость, тебе будет хорошо. Настолько, что ты и мечтать об этом не могла.

Тэсс не думала, что такое возможно. Разве бывает выше наслаждение, чем это? А рот его тем временем проложил еще одну огненную дорожку к ее груди, и язык принялся нежно ласкать вспухшие соски.

Кенрик медленно готовил ее к главному соприкосновению, все выше поднимая волну ее желания и все сильнее, загораясь сам. Кусая губы, она дугой выгнулась под ним, а он, крепко сжав ее бедра, осторожно двинулся вперед, стараясь делать это настолько медленно и нежно, насколько возможно. И это было непросто, совсем непросто. С огромным трудом он сдерживал накал невероятной страсти, разрывавшей его.

Кенрик медленно отодвинулся, но она горячо зашептала.

— Пожалуйста, не уходи.

И эта ее мольба убедила Кенрика, что можно двинуться вперед, еще глубже. Доказательство ее девственности замедляло процесс, но Кенрик не спешил, желая насладиться последним моментом перед полным обладанием. Его неискушенная юная жена отдавалась так искренно, с такой страстью, с таким желанием. Какой же она станет, когда приобретет опыт? Нечто похожее на расплавленный металл наполнило его жилы. Кенрик все еще сдерживал себя, но сил оставалось все меньше и меньше…

И он сдался. Вошел в ее мягкую плоть. Вошел мощно, сильно, уже не способный остановиться. Он полностью утонул в ней, издав стон облегчения и удовольствия. Одновременно с ним вскрикнула от боли Тэсс. Все ее тело вибрировало под ним, и он ощутил горячие слезы на ее щеках. Кенрик продолжал медленные движения, нежно целуя щеки Тэсс, лаская волосы, мягко сжимая бедра…

— Мне больно, — прошептала она, уклоняясь от его губ. — Пожалуйста, отпусти меня. Давай остановимся.

— Тише, дорогая. Сейчас уже поздно останавливаться. Он взял ее лицо в свои ладони, и большими пальцами смахнул слезы, с неудовольствием заметив, что пальцы его дрожат. Ни разу в жизни с ним этого не случалось.