— Уж не хочешь ли ты, чтобы я стала наркоманкой?

— Я думаю, что он выпишет тебе валиум, а не кокаин.

Донна заставила себя улыбнуться. Придвинувшись, она пожала руку Джеки.

— Спасибо за все, что ты для меня сделала, Джеки. Я очень ценю твою доброту. Извини, что я доставила тебе столько беспокойства.

— Что за вздор! Как, по-твоему, я должна была поступить сегодня утром — повернуться и уйти? А что сделала бы ты на моем месте?

— То же самое, что и ты. Но все равно я тебе признательна. Она отхлебнула немного бульона, затем чая.

— Ты хочешь поговорить обо всем этом? — спокойно спросила Джеки.

— Не очень. Но, видимо, все же придется. Люди захотят знать. — Она вздохнула и провела рукой по лицу.

— У Криса ведь нет родных?

Донна покачала головой.

— И у меня нет, только сестра. Надо будет известить Джули.

— Все уже сделано. Я позвонила ей еще до того, как вызвала доктора. Она сказала, что будет здесь завтра утром. У нее как раз свободный день.

Донна равнодушно посмотрела на Джеки.

— Но ведь она твоя сестра, Донна. Она просто обязана быть с тобой. Тебе нельзя оставаться одной. В такое-то время.

— Спасибо, — мягко сказала Донна.

— Так ты хочешь рассказать мне обо всем.

Донна кивнула.

— Это была автомобильная авария. Случилась она, насколько я могла понять, в центре Лондона. Он работал там несколько дней, готовясь к своей новой книге. Проводил много времени в библиотеке Британского музея. Так он, по крайней мере, сказал. — И она рассказала о цепи событий, которые закончились опознанием тела мужа накануне вечером.

— Должно быть, это было ужасно. Я так тебе сочувствую, Донна.

— Джеки...

Я думаю, у него был роман.

Слова вертелись у нее на языке, но она не могла их произнести.

— Что ты хотела сказать? — допытывалась Джеки.

Донна покачала головой.

— Да ничего, — уклонилась она от прямого ответа. И, пытаясь переменить разговор, спросила: — Никто не звонил, пока я спала?

— Звонили несколько человек. Спрашивали Криса. Я отвечала, что его нет. — Джеки пожала плечами. — По-моему, я не должна была говорить им правду, не мое это дело. Ты ведь в здравом рассудке? Или, может быть, мне следовало сказать им правду? Это избавило бы тебя от неприятных разговоров.

— Ты была права, — сказала Донна. — Как всегда.

— Звонили также из полиции, — сказала Джеки, помолчав. Легкая улыбка сразу же сбежала с ее лица. — Они сказали, что ты можешь забрать вещи Криса. В любое время. Это был какой-то Маккензи. Он сказал, что хочет поговорить с тобой, когда ты немного оправишься от потрясения.

— Он был здесь вчера вечером, — сказала Донна. И вдруг нахмурилась. — Что ему от меня надо? Я опознала Криса. Кажется, это все, что от меня требуется.

Может, его интересуют какие-нибудь подробности о Сьюзан Риган?

Не могли бы вы мне сказать, миссис Уорд, давно ли начался этот роман?

Она смахнула с глаза слезинку, раздраженно хмыкнула и оттолкнула поднос.

— Я не могу больше есть, — произнесла она извиняющимся тоном.

— Я посмотрела, в холодильнике у тебя есть кое-какая еда. Кажется, котлеты. Я разогрею их попозже.

— Я же сказала тебе, Джеки, что не могу есть. Да ты и не можешь оставаться здесь целый день. Дейв, кажется, возвращается около шести?

— Дейв учится на каких-то курсах в Саутхемптоне. Мне незачем спешить домой.

Ты уверена, что он и в самом деле учится на курсах в Саутхемптоне? А может, он раскатывает на машине с какой-нибудь дамочкой? Завел очередной роман.

Опять это слово.

— Если хочешь, я останусь с тобой на ночь, — предложила Джеки.

— Спасибо тебе, но рано или поздно мне надо приучаться к своему новому положению.

— Пощади себя, Донна, прошел всего один день. Не переоценивай свои силы.

— Со мной будет все о'кей.

— Во всяком случае, я дождусь доктора.

Донна улыбнулась и кивнула. Джеки взяла поднос и направилась к двери. Услышав ее шаги на лестнице, Донна легла и плотно закрыла глаза.

Автомобильная авария в центре Лондона. Он там работал.

В самом ли деле? В самом ли деле он там работал?

Проводил время в библиотеке или со Сьюзан Риган?

Донна открыла глаза. Под веками была влага.

Так был у него роман или нет?

Так или иначе, она это выяснит.

Джеки ушла в половине восьмого. Она всячески пыталась уговорить Донну поесть, даже пускала в ход угрозы. В конце концов, сидя за кухонным столом, обе женщины улыбнулись друг другу. Но они знали, что эта улыбка не из тех, что приносят облегчение: страдания Донны продолжались с неослабевающей силой.