– Рыцарь де Уорена? – с изумлением переспросил Джон.

– Милорд, с тех пор как это случилось, я вглядывался в лица всех его рыцарей, но еще не нашел того человека.

– Ты видел его лицо? – спросил Джон де Уорен.

– Только глаза, милорд, но я никогда в жизни их не забуду. В них горела ненависть и жажда крови, а после того как был вонзен меч в лорда – торжество. Глаза этого рыцаря очень необычны: веко левого глаза сильно опущено. Лицо Джона де Уорена стало пепельно-серым. Джори тоже побледнела. Дядя обменялся с племянницей многозначительным взглядом. Кейси Лесли только что описал человека, которого они оба слишком хорошо знали!

Всякие сомнения относительно правдивости рассказа Кейси мгновенно исчезли. Теперь никто не сомневался в том, что младший брат леди Джейн действительно видел попытку убийства.

Джейн пребывала в шоке. Она до сих пор считала, что Линкс был ранен в схватке с врагом. Но оказывается, враг здесь ни при чем, а лорда пытался убить один из его собственных рыцарей. Кто? Почему? Ее разум не мог примириться с этим. Надо любой ценой скрыть эту чудовищную новость от Линкса. Он еще недостаточно окреп, чтобы узнать правду, а такая правда может убить его.

Она знала, что Линкс де Уорен – человек необыкновенно гордый, что он бывает суровым и бескомпромиссным, но, без сомнения, он был честным человеком, вожаком от природы и заслуживал уважения. Он в высшей степени надежен и никогда не просил других делать то, чего не сделал бы сам. Он всегда устанавливал высокую планку для своих воинов, и они любили его. Тем не менее нашелся один, желавший его смерти.

Джейн вдруг вспомнила, что оставила его одного.

– Пожалуйста, извините меня, – тихо сказала она, со страхом думая об уязвимости беспомощного сейчас Линкса.

Как только Джейн на цыпочках подошла к постели, Линкс, почувствовав ее присутствие, открыл глаза. Она взяла его за руки и улыбнулась, но была настроена решительно, как никогда, собираясь защищать его, пока он не окрепнет. «Господи, а что будет, если Линкс никогда не восстановит прежние силы? Что будет, если он навсегда останется таким слабым и скрюченным? Тогда муж обвинит меня в том, что я не позволила ему умереть. Стоп! Стоп! – приказала себе Джейн. – У меня есть дар… я получила полную власть над ним. Линкс в точности выполнил мою просьбу: отдал себя в мои руки. И теперь, когда он доверился мне, я не могу обмануть его ожидания. Я обязана быть сильной за двоих».

– Ты идешь на поправку, дорогой, и твое тело с каждым днем набирается сил. Но я знаю, что ты еще страдаешь от боли. Отдай ее мне. Позволь, я заберу твою боль.

Пока Джейн нежно водила руками по его телу, Линкс неотрывно смотрел на нее. Она плавными круговыми движениями начала массировать ему плечи, затем спустилась вниз по похудевшим рукам к торчащим ребрам груди. Ее пальцы осторожно скользнули к бедрам, затем вниз к ногам, когда-то таким сильным и мускулистым.

Массаж возымел действие, и боль отступила. Линкс даже улыбнулся.

– Сегодня я хочу спать рядом с тобой, – нежно прошептала Джейн, – хочу касаться тебя, обнимать и любить тебя всю ночь. Ты выдержишь мою назойливость, милый?

Линкс с трудом поднял руку, дотронулся до ее щеки и тихо произнес:

– Дженни.

Это слабое проявление нежности тронуло ее, и она едва удержалась, чтобы не заплакать. Слезы им сейчас ни к чему. Слезы расслабляют, а с сегодняшнего дня Джейн будет делать только то, что придаст им силы.

В тот вечер, спустившись в обеденный зал, она отметила, что Джори ни на шаг не отходит от своего дяди, и догадалась о предмете их увлеченного разговора – попытке убийства Линкса. Они, вероятно, уже определили, кто подозреваемый, но Джейн не вмешивалась в их разговор. «Возможно, я не хочу знать правду, – думала она, – наверное, я еще не готова».

После ужина Джон де Уорен подошел к Джейн и сидящей рядом с ней Элизабет де Бург.

– Я уезжаю завтра утром, Джейн, – сказал он. – К сожалению, я не хозяин своему времени, и в Эдинбурге меня ждут дела. Я еще не назначил опекуна для твоего сына, но пока воздержусь от этого. Надеюсь, что он вообще не понадобится. Джейн порывисто схватила его за руки.

– Спасибо, милорд. Я клянусь вам, что вылечу Линкса! Не сомневайтесь, я сделаю все, что в моих силах.

– Уверен, что так и будет, милое дитя. Иметь столь преданную жену, как ты, значит быть счастливейшим человеком. Думаю, Линкс и сам знает об этом. Да благословит тебя Бог, дорогая! Я же обещаю, что разберусь в этом деле и выясню, кто нанес такие увечья моему племяннику.

Он знает, кто это сделал, поняла Джейн. Джон де Уорен был хорошим человеком, и она понимала, что может полностью положиться на графа Суррея.

– Бог в помощь, милорд, и спасибо за то, что признали меня.

Джейн разделась в мерцающем свете свечей. Она знала, какое удовольствие доставляет Линксу смотреть на ее обнаженное тело, и хотела порадовать его. Затем осторожно отвернула белоснежную простыню и легла рядом с мужем. Линкс уже достаточно окреп, и она тихо заговорила с ним:

– Наместник уезжает завтра утром. Если бы он хоть чуть-чуть сомневался в том, что ты выздоровеешь, то остался бы здесь. Мне очень нравится Джон де Уорен. Хочешь – верь, хочешь – нет, но мне кажется, что я твоему дяде тоже понравилась.