— Если не существует, то о чем разговор? Прости, до меня никак не доходит.

Делать нечего, пришлось объяснить ей с самого начала. Объяснение получилось у меня на редкость бестолковое и невразумительное, но Галина, будучи в отличие от меня в здравом уме, ухитрилась поймать суть. Да толку-то, моя идея все равно энтузиазма у неё не вызвала.

— Знаешь, мне как-то неловко, — сказала она неуверенно. — У меня такие вещи не получаются. Я ведь с тем человеком совсем незнакома. А вдруг он меня пошлёт куда подальше?

— Во-первых, какое тебе дело, сама говоришь, что вы незнакомы. А во-вторых, не пошлёт, это очень симпатичный человек, интеллигентный, из хорошей семьи. Звони!

— Погоди… Прямо вот так, с бухты-барахты… Дай подумать…

— Чего думать, звони!

И тут из трубки вдруг раздался удивительно приятный, мягкий мужской голос:

— А зачем вам все это?

— То есть как зачем? — машинально отозвалась я.

— Для вас это так важно?

— Ну ясно! Небось по пустякам я бы не валяла дурака.

— Тогда, быть может, я вам помогу? Сдаётся мне, вашей собеседнице это не совсем удобно.

— Галине-то? — снова машинально переспросила я.

— Господи Иисусе! — пискнула Галина, обретя наконец дар речи. — Что происходит?

— Ничего, не обращай внимания, просто человек случайно подключился, ко мне то и дело кто ни попадя подключается. Так ты сама позвонишь или пускай он?

— А ты что, знаешь его?

— Откуда? Впервые слышу.

— Вы меня, милые дамы, извините, — вмешался тот же голос. — Я действительно подключился совершенно случайно. Набрал номер и невольно услышал ваш разговор, он меня настолько заинтересовал, что я позволил себе дослушать до конца. Виноват, но заслуживаю снисхождения. Ну так как, прикажете звонить? Номерок я уже записал.

— Право, не знаю… Галина, а ты что думаешь?

— Я ничего не думаю, я ошарашена.

— Ну вот видите, ваша подруга ошарашена, придётся вам эту миссию возложить на меня.

— Галина, решайся, ты или он?

— Да уж пускай он, только я теперь и вовсе ничего не понимаю…

Нервы у меня были в таком раздрызганном состоянии, что мне стало все равно.

— Ну ладно, — отрешённо сказала я. — Неизвестно, какой он с виду, но по голосу человек вроде бы приличный. А как, простите, я узнаю результат?

— Вы мне сейчас продиктуйте свой номер, и я вам незамедлительно перезвоню.

— Нет, уж лучше наоборот.

Все-таки остатки здравомыслия во мне ещё сохранились, сумела сообразить, что первому попавшемуся не стоит выкладывать свои координаты.

— Видите ли, со мной связаться непросто, да и вообще мне это несподручно. Но я не навязываюсь, раз возникли какие-то сомнения, тогда, конечно, незачем, забудем.

— Какие, к черту, сомнения, плевать мне на сомнения. Только вы уж постарайтесь провести разговор поделикатней, с толком.

— Пущу на это дело весь свой толк. Итак, слушаю вас.

Потеряв последние крохи рассудительности, я назвала ему свой номер. Галина, устав изумляться, тихо дала отбой.

— Я тоже, с вашего позволения, отключаюсь. Объявлюсь минут через десять, с подробным отчётом.

— Договорились, жду.

Положив трубку, я попыталась собраться с мыслями. Да куда там — мой благодетель не заставил себя ждать.

— Ну и как? — с замиранием сердца спросила я.

— А никак. Я позвонил, этот человек взял трубку. Насчёт дверного косяка я не заикался, попросил позвать пана Здановского. Он ответил, что я ошибся номером. Вот и все.

— Кто такой пан Здановский?

— Понятия не имею. Знать не знаю, и, надеюсь, взаимно. Что дальше?

— Да ничего.

Значит, приехал. Сидит у себя в гостинице. И не звонит… И, наверно, никогда уже не позвонит…

Я переваривала новость с трубкой в руке и с тяжким камнем на сердце. А из трубки ласкал слух приятный умиротворяющий голос:

— Разрешите вам дать один совет: выбросьте этого человека из головы.

— С какой стати?

— Он мне не очень понравился…

— Ну и зря! — возмутилась я. — Такой милый, воспитанный человек, вполне интеллигентный…

— Что касается интеллигентности, то позвольте усомниться…

— Почему?!

— Понимаете ли, судя по отголоскам… — Каким ещё отголоскам?

— Да так… Не стоит говорить… “Пьяный”, — мелькнуло у меня в голове.

— Каким отголоскам? — не отставала я. — Тошнило его, что ли?

— Ах, нет. Просто мне послышалось, будто там какая-то женщина общалась с ним не слишком интеллигентным тоном.

Не успела я подумать, что нисколечки не верю, как все во мне бесповоротно перевернулось.