Она махнула рукой.

– Хорошо. Вези меня куда хочешь, мне уже все равно! Я спать хочу, понимаешь? Я устала от всего!

Так я привез Настю домой. Моя бабушка, хоть привыкла к разным гостям, тоже была поражена ее невероятной красотой – настолько Настя выделялась из всех остальных женщин.

– Ее зовут Настя, и она хочет спать! – сказал я бабушке, которая никогда не ложилась, пока я не возвращался домой.

Я постелил ей на раскладушке, установив ее подальше от своей постели, пожелал спокойной ночи и заснул. Это был трудный, но умнейший ход с моей стороны.

А утром произошло чудо. Мы как будто одновременно открыли глаза. Солнце пробивалось через неплотно закрытые шторы, и с улицы слышалось щебетание птиц. Она посмотрела на меня своими прекрасными глазами, улыбнулась чарующей улыбкой и сказала:

– Доброе утро! Вообще-то мне очень неудобно на раскладушке! Я даже продрогла ночью!

Я вскочил с кровати, поднял ее на руки вместе с одеялом и перенес к себе в постель. У нас получился замечательный секс, подогретый столь долгими ожиданиями и фантазиями, но обреченный на несвободу звуков и выражения эмоций из-за того, что бабушка давно проснулась за тонкой стенкой.

Настя, казалось, кончила несколько раз, а я был могучим и страстным. Мы крутились в кровати, принимая различные позы, с таким ощущением, по крайней мере у меня, что это случилось первый и последний раз и что надо насладиться близостью прекрасного женского тела на всю оставшуюся жизнь.

Бабушка, сама княжеских кровей, давно не видела таких лиц, как у Насти. Она часто говорила, что все красивые женщины исчезли вместе с эпохой и остались одни кухарки и крепостные крестьянки. Ни благородства, ни духовности, ни женственности в лицах современных девушек она не находила. А тут – просто чудо. Мы с удовольствием позавтракали, она пригласила Настю почаще у нас бывать.

На улице я, очень довольный, спросил ее:

– Настя, как чудесно, что я нашел тебя! Можно мне записать твой телефон?

– А зачем? – неожиданно спросила девушка.

– Как же так! Мы встретимся с тобой? Может быть, я что-то не так сделал?

– Свой номер телефона я тебе не дам, и мы не встретимся больше никогда, Артем! – жестко ответила она.

Вы можете представить себе, какое замешательство я ощутил в это мгновение?

– Тебе что, было плохо со мной? – спросил я.

Она качнула головой.

– Нет, было очень хорошо.

– Тогда в чем дело? – не унимался я.

– Ты умный парень и все поймешь, – сказала Настя. – Все очень просто. Посмотри на меня! Моя внешность – это все, что у меня есть. Мне уже двадцать четыре года. Я родом из маленького городка в Краснодарской области, а сюда меня привез один крупный государственный чиновник. Он сделал меня свой любовницей. Но благодаря этому теперь у меня четырехкомнатная квартира в Ясеневе, прописка в Москве. Я смогла перевезти сюда своих родителей, нуждающихся в лечении. Эта работа, на которую он меня временно устроил, скоро мне не понадобится. Я жду места в Министерстве иностранных дел и уеду на работу за границу! Но так случилось, что в Москве я нашла и второго любовника. Сейчас все мое время поделено пополам. У меня нет другой жизни. Зачем нам встречаться, ну скажи? И когда?

Мы сели во дворике на скамейку, и Настя закурила. Я слушал ее исповедь и не мог вставить ни слова.

– Я уж тебе все расскажу, – продолжала Настя. – Первый любовник – заместитель начальника КГБ СССР, а второй – высокопоставленный чиновник. Они дают мне деньги, покупают все, что я захочу. Содержат всю мою семью: родителей, сестренку и мою маленькую дочь, между прочим! Ты молодой парень. Тебе надо делать карьеру. Мне скоро двадцать пять лет! Ты понимаешь? Сколько еще осталось пользоваться своей красотой?

Она раскраснелась от своего признания и стала совершенно неотразимой. Настя взглянула на меня с сожалением, и это казалось ее искренней платой за все.

– Особенно кагэбэшник меня достает, – продолжала она. – Полный дебил! И ужасно меня ревнует, следит за мной и эксплуатирует нещадно. В любую минуту я должна быть ему доступна. Только бы не поехал за мной в наше посольство в Париже, куда я жду направления. Второй обещал помочь с пропиской моим родителям, тогда отец, хоть и на инвалидности, мог бы устроиться на работу в Москве. Я ведь одна их всех содержу.

Я говорю:

– Настя, ну хоть на что-то я могу надеяться?

– Ладно, давай свой телефон. Может, позвоню, но, прости меня, не обещаю…

Прошло недели три. И вдруг звонок на работу:

– Артем, это Настя, я хочу тебя видеть… Давай я тебе продиктую адрес, куда ты сейчас можешь приехать! И телефон.

Я лихорадочно записал адрес, номер телефона и выбежал в коридор, где меня тут же поймал за рукав директор НИИ.

– Так, мы сейчас поедем в главк, – сказал он. – Спускайтесь и садитесь в мою машину.