На третью Эрл пришел к ним без своей обычной поклажи — провизии.

— Закусите в доме, — объяснил он. — И приведете себя в порядок. Похоже, вы отправляетесь в путь.

Эрл торчал на крыльце, в окружении своры суетливых, злобного вида шавок. За кухонным столом сидели Ма, капитан судна, Кэрол и Док. Волосы Кэрол были коротко острижены. И она и Док были одеты в вязаные шапки с отворотами и помпонами, джинсы и свободно сидящие майки. По всем внешним признакам, они входили в команду капитана — наряду с тремя родственниками, которые стояли за его стулом, сияя, хмурясь, улыбаясь — в зависимости от обстоятельств, — в утрированном виде передавая выражение его лица. В данный момент они все хмурились.

— Но двадцать пять тысяч! — Капитан закатил глаза к небу. — Что такое двадцать пять тысяч за такой риск? Да это курам на смех!

— Так, значит, на самом деле ты не против риска, — сухо сказала Ма, — если только тебе за него достаточно заплатят. Так обстоит дело, Пит?

— Ну...

— Конечно так. Так что ты идешь на больший риск и получаешь большие деньги. В два раза больше, чем ты получал когда-нибудь раньше. И это более чем справедливая цена, больше ты не получишь.

Два пояса для денег лежали на столе. Ма открыла их и отсчитала равное количество из каждого.

Капитан продолжал возражать, театрально жестикулируя:

— Так дело не пойдет, сеньора! Сам-то я не против. Мы — старые друзья, а с друзьями человек не скупится. Но моя команда... — Он повернулся и покачал парням головой. — Видите? Они не станут этого делать! Они настаивают, чтобы...

— Кого ты дурачишь? — Ма засмеялась. — Эта рвань даже не знает, о чем мы говорим.

Капитан нахмурился, потом, совершенно изменив поведение, тоже засмеялся:

— Ну так что же, попытаться ведь всегда надо? Даже с друзьями — а как же иначе. Но теперь, когда мы пришли к договоренности... — Он потянулся за деньгами.

Ма накрыла их рукой, похожей на окорок.

— Ты их получишь, когда вернешься, — сказала она. — Когда до меня дойдет весть от этих людей, что они добрались туда, куда держали путь, целые и невредимые и со всем своим скарбом.

— Но... но... — забормотал капитан, наливаясь краской. — Вы думаете, я стукач? Вы мне не доверяете, да?

— Ну, ничего подобного я не говорила.

— Тогда почему? А, предположим, случится какая-то неприятность? Что, если я не смогу вернуться, а?

— Тогда ты не получишь деньги. И... — Она посмотрела на него немигающим взглядом. — Они тебе не понадобятся, Пит.

Он опустил глаза. Безвольно пробубнил, что тут не о чем спорить, он вполне согласен подождать своих денег. Ма кивнула, скатала купюры в трубочку и засунула к себе за пазуху. Эрл зашел в дом с крыльца. Все обменялись рукопожатиями, и Док как бы между делом предложил Ма и Эрлу отправиться в путешествие вместе с ними. Они отказались, перемигнувшись между собой и ухмыляясь, будто какой-то только им известной шутке:

— Пожалуй, нет, Док. Нам с Эрлом и тут вроде неплохо живется.

— Да, — сказал Эрл! — Да, сэр, нам тут нравится, еще как нравится.

— И уж конечно, мы никак не можем уехать, особенно сейчас, когда Рой все еще сидит в кутузке.

Док сказал, что все понимает. Настал неловкий момент, когда никто, казалось, не может ни заговорить, ни двинуться с места. А потом, побуждаемый чем-то в поведении Ма, Док почувствовал, что он просто вынужден предложить плату за помощь, которую они с Эрлом оказали им с Кэрол.

— Ей-богу, так я чувствовал бы себя гораздо лучше, — сказал он со всей своей неискренней искренностью. — Я знаю, вы говорили, что вам не нужны никакие деньги, но...

— Ну, давай это обмозгуем, — сказала Ма. — Как ты думаешь, сколько это должно тебе стоить, Док?

— Ну... — Он продолжал сердечно улыбаться, но в животе его образовался холодный комок. Он уже несколько раз сложил вместе деньги в поясах и разделил на два. — Ну, я не стану называть сумму, Ма. Это должно стоить столько, сколько ты скажешь, и, что бы ты ни сказала, я соглашусь с этим на все сто процентов.

— Как насчет пяти штук?

— Пять! — Он ожидал — ну, он сам не знал, чего именно. Но когда люди устраивают тебе такую сделку, обычно они берут за это большую часть твоей наличности. И у тебя просто нет другого выхода, кроме как быть довольным.

— Этого недостаточно, — заявил он, расщедрившийся от облегчения. — Я настаиваю на десяти.

— Я знала, что ты так это воспримешь. — Ма удовлетворенно покачала головой. — И Эрлу говорила об этом, ведь так, сынок? Но это не для нас, Док. У меня вот что было на уме: если ты уверен, что пять или десять тебя не разорят...

— Десять. А даже если бы и разорили, это не имеет значения!

— Ну что же! Я хотела бы, чтобы ты передал их Пэту Ганглони. Я говорила тебе, что, по-моему, он там. Он имел при себе не слишком много, когда ударился в бега, и я очень за него беспокоюсь.