— Если она собирается на Больничный остров, то и я собираюсь на Больничный остров, — твердо сказала Лейла.

— Но мы не можем так просто покинуть этих людей, — возразила Аделаида.

— Ты их слышала. Они ничего слушать не хотят.

— Но, Тоуб, если случится то, что предсказывает Кйика, здесь все погибнет! Монстры камня на камне не оставят.

— Адди, сегодня ночью может погибнуть вся колония — неужели ты думаешь, что я этого не понимаю! Но сделать мы ничего не можем. У этих людей просто не хватает воображения к нам прислушаться. И к тому же ты их слышала — мы проклятые норамы. Мы переделываем весь мир на свой лад и прочее — вся эта столетняя чушь.

Натура Аделаиды Фандан не позволяла ей сдаться.

— Совет собирается еще раз после обеда. Мы должны вернуться и сделать еще одну попытку.

Тоуб застонал.

Но когда они вернулись на заседание совета, дело было решено быстро. Аделаида, к своему ужасу, обнаружила, что совет пригласил древнюю Агату Фандан с просьбой рассмотреть заявление Аделаиды и дать заключение с точки зрения семьи.

— Вы должны меня выслушать! — сказала Аделаида треснувшим от напряжения голосом.

— Нет. Вы являетесь с вашими алармистскими бреднями, с этой бессмысленной историей о выходящих из деревьев чудовищах и требуете, чтобы мы вам верили. Вы считаете нас такими же сумасшедшими, какими сами стали от долгого пути по лесу, — Она целиком и полностью сумасшедшая, — удовлетворенно заявила Агата. Совету этого было достаточно. Но Аделаида все еще не уступала:

— Послушайте, до захода солнца всего несколько часов. Когда взойдет луна, если я правильно поняла фейнку, из сотен деревьев родятся эти чудовища.

На лицах появились улыбки.

— Да подождите, неужто вы не видите логики? Смотрите: какие еще деревья выжили здесь, на этой материковой плите?

Все посмотрели на нее.

— Этот вид деревьев полностью доминирует, потому что защищает себя, понимаете? У них есть активный компонент, который может сдвинуться с места и подавить любое сопротивление лесу!

Еще больше улыбок.

— Бедняга, ее надо к врачу.

— Слишком долго пробыла в лесу Наконец Аделаида ушла, полностью подавленная. Ни о чем не думая, она брела вдоль берега. Там она нашла своих спутников, занятых постройкой плота. Поднимался ветер, на горизонте темной грудой громоздились грозовые облака.

И еще на берегу стояла небольшая группа ученых, внимательно наблюдая за Кйикой.

Кйика работала быстро, а рядом с ней, напрягаясь и обливаясь потом, Тоуб вытаскивал из болота двадцатифутовые стебли кнуко, которые срезала Кйика «волшебным» кифкетом, сделанным из камня чужаков.

Кйика знала, что время уходит. Плот нужен был большой, чтобы забрать с собой хотя бы тех небесных демонов, с которыми она подружилась. Если еще и погода испортится, то плот нужен будет еще больше, чтобы выдержал.

И при общей ее усталости это было тяжкой ношей. Зато хотя бы «ее человеки», как называла она эту группу, поняли опасность. Они стали помогать, как детеныши — матери или отцу.

Что собираются делать остальные «человеки» — пусть гадает, кому интересно. Их целая группа стояла поодаль и пальцем не шевельнула помочь. Только смотрели. Им что, больше делать нечего?

Лейла сидела на песке и сплетала по три длинные полосы коры кнуко в грубые веревки.

Аделаида села рядом и стала помогать.

Комптон Шанур ходил по берегу, собирал кусочки кнуко и приносил Лейле для осмотра и одобрения. Он был полностью доволен жизнью.

Кйика закончила вырубать стебли кнуко и вместе с Тоубом подтащила их поближе к воде Там они сплотили их в связки и соединили связки вместе.

Свет уже угасал, когда плот был готов к отплытию. Но облака заняли уже полнеба, и ветер посвежел до свирепого.

Тем временем Кйика успела вырезать несколько «гребей» из мертвых и высохших листьев хоби-гоби. Когда взойдет Бледная Луна, она хотела быть подальше от берега. Несмотря на грозную погоду

Рыжеватый диск Бледной Луны взошел полным.

Время пришло. «ЭТО» началось. В самом сердце лесов, где в мерцающей тьме влага рождала кость, забились сотни новых жизней.

И когда свет Бледной Луны ударил в лиственный полог, затрещала кора на материнских деревьях.

Она пришла, ночь отмщения!

Деревьям принесли вред! Истребление, разрушение! Кошмар, страшнейший кошмар любой растительной жизни. Неисчислимые эры жили деревья в страхе нашествия насекомых, нападений животных. И эти деревья выработали свой способ борьбы с врагами.

Разверзалась кора, дрожала материнская форма, и выходили из длинных ран «рты» материнских форм.

Сначала один, потом десять, потом сто, потом тысяча, по всем дорогам, пробитым в лесу корчевщиками и вальщиками.