После вечерней рыбалки на берегу устраивали пикники, разжигали костры, по рукам шли кружки с домашним пивом. Такая жизнь нравилась Флекеру куда больше, чем в лагерях на материке.

Когда после поражения Халифи «Основатель» стал пустеть, лагеря превратились в страшно перенаселенные поселки. Новые дома возводились быстро, но очень тормозила работу нехватка тяжелого оборудования, украденного Халифи. Они взяли и почти все лабораторное оборудование, припасы, аккумуляторы, компьютеры — все вообще.

И все же колонисты мужественно сносили перенаселение и лишения. Вскоре будет сведен еще лес, и встанут новые купола. Большая часть прибрежного района была намечена под расчистку и ландшафтную архитектуру — как парк.

А Рэндольф Флекер был рад просто оставаться в живых, В больнице он иногда виделся с Им Сон, которая мало изменилась со времени работы в четырнадцатом отделении корчевщиков. Она тоже, казалось, начисто забыла о том, что она эколог.

— Если посмотреть туда в бинокль, — сказала она как-то Флекеру при очередной встрече, — то видны вершина Проминенса-46 и скалы возле Лагеря-2. — И голос ее прозвучал неожиданно экспрессивно. — Я теперь туда больше не смотрю. И глаза ее были как два темных спокойных озера. Флекер кивнул. Ему было понятно. Чаще всего он заканчивал свою смену в психиатрическом отделении в северном крыле больницы.

Здесь под присмотром доктора Катрин Виллон находилось около десятка людей с серьезными психическими отклонениями. Среди них был Стрэнг, впавший в кататонию после своей победы.

— Раздвоение личности, — поставила диагноз доктор Виллон.

Флекер всегда спрашивал одно и то же:

— Как он?

— Настолько хорошо, насколько можно ожидать. Есть некоторое улучшение, но основное ощущение нереальности по-прежнему осталось — те же два голоса, то же отсутствие контроля.

Из-за этого он присел у кровати Стрэнга, не раньше чем тот повернулся к нему, и произнес:

— Тебя долго не было.

Флекер улыбнулся, не зная, что ответить. Это было необычно.

— Я принял решение, — сказал Стрэнг.

— Да, и о чем оно?

— Пора строить лодку. Рыбу лучше ловить с лодки, — уверенно сказал Стрэнг и показал за окно, туда, где забрасывали удочки в прибой рыбаки.

— «Боевым Сойкам» нужны лодки. Неожиданно в воздухе зарокотало, и белый маршрутный вертолет, связывающий остров с Лагерем-2, пролетел над больницей к посадочной площадке.

— И зависеть от вертолетов будем меньше.

— Лодки, — вздохнул Флекер. — Да, хорошо бы. Только как?

— Перенастроим бетоноварку на несколько делений вверх и испечем секции лодки из бетонита марки семь. Лодка будет относительно легкой, но прочной и уж точно водостойкой. И лучше всего будет сваривать секции керамазом.

— Лодка, — повторил Флекер. Почему никто раньше не подумал?

— Не просто лодка, а настоящий Тигровый Кот Гамильтон, вот что! — сказал счастливый Стрэнг. И то же самое сказала доктор Виллон:

— Лодка! — Она широко улыбнулась. — Идея звучит отлично. А удастся получить время на бетоноварке?

— Не знаю. Поговорю с Гувек, она там работает, — Это как раз такой проект, какой ему нужен, который заставит его ум работать, вытащит из этого бесплодного самопережевывания. Ему нужна цель, для него это жизненно важно.

— Боюсь, это всегда было его проблемой, ***

В просторных апартаментах Раса Ордера Лейла пошла более свободно, меньше таясь. Тоуб шел за ней сквозь анфиладу гостиных, убранных в любимых стилях. В одной из них стояли копии мебели в стиле Людовика XIV, висели картины с собаками и фруктами. Была и другая, в стиле «Американа» середины двадцатого столетия, где стулья имели форму мультяшных котов и мышей. Вкусы у Раса Ордера были превосходны, но весьма эклектичны.

Они шли мимо случайных групп Халифи, младших членов семьи, приживалок, древних тетушек. С одними Лейла здоровалась сердечнее, чем с другими, но приветствовала всех.

Наконец она постучала в какую-то дверь. Дверь автоматически отворилась, открыв тесную темную комнату. На кровати около стены сидела, съежившись, человеческая фигура. Перед кроватью драгоценным блеском мерцал маленький переносной экран.

Аделаида увидела их и спрыгнула с кровати.

— Так ты нашла его, ты не лгала!

И она судорожно обхватила руками Тоуба.

Тот всхлипнул от радости.

— Нет, я не солгала, — фыркнула Лейла. Аделаида, тоже плача, положила голову Тоубу на плечо.

— Бедный мой Тоуб, они пытали тебя? — шепнула она.

Он слегка вздрогнул:

— Они сделали все, что хотели.

Лейла улыбнулась со странным выражением:

— На самом деле они обошлись с ним очень мягко. Даже его личность не разрушена. Глубокого зондирования не было. Вот если бы они считали его агентом ГБ, он бы и говорить не мог, и не вспомнил бы, кто ты такая.