Едва Гембра успела подумать, что, может быть, в этой суматохе представится случай улизнуть, как прямо перед ней возникла ухмыляющаяся физиономия Фронгарта.

— Наверх! — коротко скомандовал он.

Цепкие руки охранников незаметно, но твёрдо взяли её под локти.

Пришлось подчиниться. Поднимаясь по лестнице, Гембра не отрываясь глядела вниз, где среди шумного погрома его виновник продолжал с невозмутимым видом уплетать хозяйское угощение. Неожиданно он, быстро встав из-за стола и отшвырнув в сторону полуобглоданную кроличью кость, непринуждённо, лёгким прыжком подскочил вверх и оказался прямо на галерее второго этажа лицом к лицу с Гемброй.

— Уж если попала в сильное течение, так зря не барахтайся — береги силы! — наставительно проговорил он. Невесело подмигнув Фронгарту, он снова выбросил изо рта свой длинный змеиный язык, задев им каменного воина. Тот застыл с занесённым для удара копьём, затрясся лёгкой дрожью и с грохотом рассыпался на куски.

— Всё, что ли? — неизвестно кого спросил демон. — Ну, всё так всё! — ответил он сам себе и, вытянув вверх удлиняющиеся на глазах руки, ухватился за темнеющую высоко под потолком балку. — Прощайте, досточтимые ловчилы, холуи, интриганы и заговорщики. Скучно тут у вас! Прощай и ты, достопочтенный Бринслорф! Подумай над тем, что я сказал, когда перестанешь злиться!

С этими словами Валпракс, упруго подтянувшись, подскочил вверх, пробив головой крышу. А через мгновенье его закутанная в плащ фигура взмыла вверх и скрылась в образовавшемся проёме. Лишь серые полы плаща, наполнившись ночным ветром, мелькнули в вышине и растаяли в иссиня чёрном звёздном небе.

Охранники ещё не успели закрыть за Гемброй дверь в её комнату, а она уже полностью разгадала смысл слов странного гостя. Теперь она знала твёрдо — чувство безысходности никогда больше не овладеет ей.

— Наконец-то! — тихо воскликнул Анмист, завидев вдали полускрытую клубами дорожной пыли процессию. Целых полдня он ждал на этом холме, пока регент вернётся с охоты. Место для обзора было удобным — вся дорога от главной въездной арки до голубой полоски дальнего леса просматривалась как на ладони. Однако часы ожидания не казались Анмисту долгими. Во-первых, он, как и всякий прошедший монашескую школу, обладал железным терпением, а во-вторых, ему было чем занять время. После долгой медитации, целью которой было нащупывание благоприятного энергетического канала для осуществления задуманного дела, он до мельчайших подробностей продумывал план своих действий в случае того или иного поворота событий.

В последние дни столица была охвачена неясным возбуждением в ожидании какого-то исключительного события. Это чувствовали все, не говоря уже о тех, кто подобно Анмисту, был наделён тонким видением. И это тонкое видение подсказывало, что предстоящее появление в Каноре пророка Айерена из Тандекара, которого всё чаще называли в народе Фервурдом, непременно скажется на его, Анмиста, судьбе, на всех его целях и его планах. И особенно на самых главных и сокровенных. Что-то очень важное должно было произойти в ближайшее время, и Анмист не мог встретить это, будучи растворённым в безликой и неразумной городской толпе. Время прятаться прошло — настало время активно включаться в события. Так он решил…

Ещё несколько минут Анмист напряжённо вглядывался в приближающуюся процессию. Случай, казалось, благоприятствовал ему — регент ехал верхом, а не в повозке. Его можно было узнать по длинной, ослепительно белой с чёрным узором меховой накидке — одежде, приличествующей лишь облечённым высшей властью мужам неимператорского рода. Анмист сорвался с места и, подхватив свой кожаный мешок, стал быстро спускаться с холма, скользя по влажной и поникшей осенней траве.

— Эй, чудак! Ты, небось, растерял здесь кучу золотых монет, что даже не замечаешь на дороге самого светлейшего регента империи! — весело крикнул дежурный офицер охраны, проверяющий дорогу шагов за пятьсот впереди всей процессии.

Видимо, регент пребывал в хорошем расположении духа, и оно передалось всем его приближённым. Офицер резко осадил коня, едва не сбив Анмиста, который ещё несколько минут продолжал невозмутимо копаться в траве на обочине дороги. Наконец, он выпрямился и приветствовал всадника лёгким поклоном.

— Неужели это сам регент едет? — учтиво спросил Анмист.

— Именно он! — усмехнулся офицер. — Светлейший Элгартис — милостью богов регент Алвиурийской империи. А ты тут считаешь муравьёв и путаешься на дороге.

— Я не считаю муравьёв, я ищу белую травку, — как бы извиняясь, пробормотал Анмист, великолепно изображая святую рассеянность.

— Белую травку? Не вижу здесь никакой белой травки! Трава бывает или зелёная, или жёлтая.

— Это — для простого зрения. Тонкое зрение видит и белую траву, которая грубому зрению кажется зелёной.

— Ха! Погоди-ка! — офицер развернул коня и, взбив облачко пыли, поскакал назад, навстречу процессии.

Анмист хорошо видел, как офицер подъехал к регенту с коротким докладом. Теперь оставалось только подождать, пока процессия приблизится. Слегка пришпорив своего белого с золочёной сбруей коня, Элгартис оторвался от свиты и подъехал к стоящему в почтительной позе Анмисту.