На его взгляд, эта шайка ворюг должна была получить по заслугам, и он намеревался заняться этим немедленно.

– Мистер Норман, - сказала Камисс, - ваша линия вон там.

– Я бы на твоем месте пересчитала колечки, - посоветовала Жемчужница. Эдверт удивленно посмотрела на свои пальцы. Жемчужница улыбнулась. Эдверт была такой простушкой.
– Порой драгоценности снимают с тебя прямо у всех на глазах, - пояснила Жемчужница.
– Это вульгарно, но иногда Воры в Законе любят повыпендриваться.

– Этот тип - Грегор - уж точно вульгарный, хуже некуда.
– Эдверт с сомнением посмотрела на фирменный знак подруги.
– А ты не боишься, Перл?

Жемчужница коснулась рукоятей сабель-близнецов.

– Совсем не боюсь. Пусть другие боятся.
– Она глянула на Эдверт.
– А если Майджстраль когда-нибудь станет докучать тебе, есть способ от него избавиться.

– Какой?

– Поинтересуйся, как поживает его матушка.

– И все?

– У меня всегда срабатывало.

Дольфусс стоял в ожидании вместе с остальными пассажирами второго класса (а им по штату полагалось смиренно томиться в очереди). Кроме него, тут находились либо слуги пассажиров первого класса, либо те, кто приехал на Сильверсайд работать. Единственным гостем в очереди был Дольфусс.

А Дольфусс не возражал. Он наслаждался.

Майджстраль раздраженно скривился. Высокий, тощий, угрюмо-самоуверенный тип просматривал его багаж. Грегор, стоявший чуть поодаль, взирал на этот процесс удивленно и смущенно.

– Костюм-невидимка, - провозгласил таможенник-мужчина, человек по фамилии Кингстон. Уши таможенника осуждающе шевельнулись. Он вытащил костюм из чемодана Майджстраля и отдал роботу.
– Для ввоза запрещен. Вам его вернут перед отъездом.

– Смысл костюма-невидимки, - сказал слуга Майджстраля, Роман, - состоит в том, чтобы позволить его обладателю слиться с темнотой. А на этой станции везде светло. Так что такой костюм здесь ни к чему.

Роман был хозалихом - высоким, подтянутым, надменным. Уши его сморщились, что выражало холодную ярость. Он говорил на человеческом стандарте без акцента и, учитывая обстоятельства, с потрясающей сдержанностью.

– Можете пожаловаться мистеру Сану, если желаете, - отозвался Кингстон.
– Он возглавляет службу безопасности. Я всего-навсего выполняю инструкции.

Ноздри Романа гневно задергались. Майджстраль с холодным раздражением смотрел на то, как его вещи путешествуют по залу. Он нахмурился.

– Не вижу необходимости обращаться к мелким сошкам, - буркнул Дрейк. Я пожалуюсь лично барону Сильверсайду.

– Ничто, сэр, не доставило бы мне большего удовольствия, - проговорил Кингстон, излучая мрачную радость. Он бросил взгляд на чемодан Грегора, сунул туда руку и, вынув небольшой приборчик, поднес его к свету. Электронное устройство типа "черного ящика".
– В голосе таможенника явственно обозначились кавычки.
– Обычно применяется для отключения систем сигнализации.
– Он строго погрозил пальцем Грегору.
– Как не стыдно, мистер Норман. Получите перед отъездом.

Грегор побагровел. Майджстраль сложил руки на груди.

– Долго нам тут торчать, пока вы копаетесь в наших вещах?
– сердито спросил он.
– Давайте-ка покончим с этим.

– Безусловно, ваша милость, - кивнул Кингстон и небрежно передал черный ящик роботу.
– А теперь поглядим, что тут еще у мистера Нормана в коробочке, а?

Высадка пассажиров второго класса задерживалась. Дольфусс спокойно ждал, посматривая по сторонам. Ожидалось присутствие членов Диадемы, а Дольфусс всегда был страстным поклонником Николь.

В рекреационном баре, называемом Тенистой Комнатой, было темно, тихо и почти безлюдно. Квартет духовых деревянных инструментов настраивался в углу.

– Маркиз.

– Ваша милость.

– Я в восторге от вашей последней пьесы. Я видела ее в записи, но мечтала бы посмотреть на сцене.

– Благодарю вас, ваша милость. Эта пьеса просто чудо сотворила с моей славой. Вроде бы я видел вас на скачках... где же это было... на Гринне, верно?

Эксперты Диадемы снабдили маркиза Котани последними сведениями обо всех выдающихся личностях, чей приезд ожидался на Сильверсайде, дабы лучше подготовить к ведению содержательных бесед. А маркиз всегда старательно выполнял домашние задания.

– Да. На Гриннских скачках я выступила очень неплохо.

– Вы уступили только Котанну.

Герцогиня улыбнулась.

– Котанну, - сказала она, - просто повезло.

Маркиз улыбнулся в ответ. Он был худощав, подтянут и следил за своей внешностью. Смуглый, с маленькими усиками, седеющими висками и резко очерченным профилем, Котани родился в Империи и заработал свою репутацию тем, что всегда был естественно меланхоличен. Он был одним из старейшин Диадемы - ее первым лордом - и постоянно держался в первой десятке рейтинга популярности.