Что же, говорит Мисти, все равно ему известно, что именно она всем скажет. Бежать. Покинуть остров и не возвращаться. То же, что пытался сказать им Питер. Мисти сообщит им, что один человек погиб, а другой в коме, из-за какого-то безумного островного проклятия. В ту секунду, когда ее пустят на сцену, она заорет — «Пожар!». Она на черт знает что готова, чтобы очистить помещение.

Тэбби подступает к Грэйс, которая сидит на табурете у столика. А Грэйс произносит:

— Лучшего мы и желать не можем.

Гэрроу просит:

— Мисти, дорогая, поцелуй свою свекровь, — говорит. — И, прошу тебя, прости нас. Мы больше не станем докучать тебе после сегодняшнего вечера.

КАК ГЭРРОУ рассказал Мисти. Как он растолковал предание островитян — она не может не преуспеть в роли художника.

Она обречена на славу. Проклята талантом. Одну жизнь за другой.

Она побывала Джотто Дибодоне, потом Микеланджело, потом Яном Вермеером.

Или, может, Мисти была Яном ван Эйком, Леонардо да Винчи и Диего Веласкесом.

Потом Морой Кинкэйд и Констенс Бартон.

А теперь она Мисти Мария Уилмот, но меняется только ее имя. Она всегда была художницей. И всегда будет художницей.

Чему не учат на худфаке — это тому, что всю жизнь можно открывать, кем ты уже побывала.

Просто на заметку — это слова Гэрроу Уилмота. Сумасшедшего убийцы, отца Питера. Гарри Уилмота, который скрывался со времени перед свадьбой Питера и Мисти. Перед рождением Тэбби.

Твоего сумасшедшего отца.

Если верить Гэрроу Уилмоту, Мисти — все лучшие художники из живших на свете.

Двести лет назад Мисти была Морой Кинкэйд. Сто лет назад — Констенс Бартон. В той прошлой жизни Констенс увидела на одном из сынов острова украшение, когда тот путешествовал по Европе. То было кольцо, ранее принадлежавшее Море. Он случайно нашел ее и привез назад. После смерти Констенс люди обнаружили, что ее дневник совпадал с дневником Моры. Их судьбы были одинаковы, и Констенс спасла остров так же, как некогда спасла его Мора.

Что ее дневник совпадает с предыдущим. Что любой ее дневник будет совпадать с предыдущим. Что Мисти будет всегда спасать остров. Своей живописью. Вот о чем гласит островное предание, по словам Гэрроу. Все это — ее рук дело.

Столетие спустя — когда у них почти истекли средства — сынов острова послали разыскать ее. Снова и снова ее возвращали назад, заставляя повторить предыдущую жизнь. Используя украшения как приманку — Мисти должна была их узнать. Полюбила бы их, сама не зная почему.

Они, весь музей восковых фигур острова Уэйтензи, знали, что она станет великой художницей. Если правильно ее помучить. Как постоянно говорил Питер — лучшее искусство приходит из страданий. Как доктор Туше утверждал, мол, можно подключиться к какому-то вселенскому вдохновению.

Бедная маленькая Мисти Мария Клейнмэн, величайшая художница всех времен, их спасительница. Их рабыня. Мисти, их кармическая дойная коровка.

Гэрроу рассказывает, мол, они используют дневник предыдущей художницы, чтобы оформить жизнь следующей. Ее муж должен погибнуть в том же возрасте, потом один из ее детей. Они могут инсценировать смерть, как в случае Тэбби, а что до Питера — ну, Питер сам их вынудил.

Просто на заметку: Мисти пересказывает все это детективу Стилтону, пока тот везет ее к Уэйтензийской гостинице.

В крови Питера было полно снотворного, которого он сроду не принимал. Несуществующее свидетельство о смерти Гэрроу Уилмота. Мисти говорит:

— Это точно наследственность. Эти люди — психопаты.

— Счастье в том, — говорил ей Гэрроу. — Что ты забываешь.

С каждой смертью Мисти забывает, кем она была — но островитяне передают этот рассказ из поколения в поколение. Они помнят его, чтобы разыскать ее и вернуть назад. На весь остаток вечности, каждое четвертое поколение, как только заканчиваются средства… Когда мир пригрозит захватом, ее вернут, и она сохранит им будущее.

— Как раньше, так и всегда, — сказал Гэрроу.

Мисти Мария Уилмот, королева среди рабов.

Столкновение индустриальной революции и ангела-хранителя.

Бедная она, несчастная — конвейер для чудес. На всю вечность.

Плечом к плечу, просто на заметку.

Гэрроу сказал:

— Ты всякий раз будешь вести дневник. В каждом воплощении. Так мы сможем предсказать твои порывы и действия. Так нам известно про каждый шаг, который ты предпримешь.

Гэрроу обернул нитью жемчуга запястье Грэйс и защелкнул застежку, со словами: