В Батон-Руж он направился в отель, где обычно останавливались члены его семьи, когда приезжали в город по делам, и снял комнату. Проворочавшись в постели до рассвета, он так и не сумел заснуть, и утром спустился в ресторан позавтракать совершенно измученный, с покрасневшими от бессонницы глазами.

Воспоминания о брате, о счастливых годах детства, проведенных вместе, мучили его беспрерывно. Кэл никогда не был близок с Алланом так тесно, как с Кингом, но испытывал к младшему брату особые чувства. Аллан оказывал ему всяческую поддержку в его поисках нефти, хотя и подшучивал из-за неудач и пустых скважин. Он воодушевлял его на продолжение изысканий, не давал терять надежду и веру в удачу. Теперь Кэлу будет его не хватать, трудно даже представить, как жить дальше, зная, что Аллана нет рядом.

Погруженный в тяжелые мысли, в полном отчаянии, Кэл не услышал, как дверь его комнаты отворилась, и пришел в себя только тогда, когда кто-то хлопнул его рукой по плечу.

— Бог ты мой! А ты-то что здесь делаешь, Кэл? Я только что вернулся в Батон-Руж из маленького поселка на озерах и увидел твое имя в регистрационном журнале. Я гостил в семье одной молодой леди, к которой весьма расположен… Кал?!

Потрясенный Кэл схватил вошедшего брата медвежьей хваткой и сжал в объятиях так сильно, что у того затрещали кости. Облегчение его было так велико, что он едва не разразился рыданиями.

— Слава Богу, Аллан, — хрипло проговорил Кэл. — Слава Богу!

Аллан вырвался из объятий брата и с любопытством уставился в его искаженное страданием лицо.

— Скажи, что случилось, Кэл? — заволновался он. Кэл с трудом пришел в себя, он не сразу смог ответить брату.

— Ты разве не слышал?

— О чем?

— О трагедии в Гальвестоне, — с трудом выдавил из себя Кэл. — Город разрушен. Полностью разрушен. Повсюду тела погибших…

Аллан замер, лицо его побледнело.

— Я не читал газет последние дни и ни с кем не разговаривал, кроме Сэлли. Когда это случилось?

— В субботу. Но мы в Тайлере узнали о бедствии в понедельник. Я думал, что ты в городе, и сразу же выехал туда. — Кэл откинул назад волосы, выражение его лица было ужасно. — Я чуть с ума не сошел, когда увидел, что там произошло. Ты представить себе не можешь, что там творится. Я был на войне, но это гораздо хуже. О Боже, разрушения ужасны, — произнес он сдавленным голосом, не в силах забыть страшных картин пострадавшего от стихии города.

Аллан глубоко вздохнул.

— Только подумай, я вполне мог оказаться там, в самом центре урагана. О, Боже! Я только в пятницу решил покинуть Гальвестон и погостить на озерах. Погода была неважная, и вода уже прибывала. Но я даже подумать не мог, что разыграется такая трагедия. Что с мистером Бриггсом и его семьей? В Гальвестоне я всегда останавливался у них… Уже опознали кого-нибудь из погибших, Кэл?

— Всех опознать невозможно, — Кэл отвернулся. Ему тяжело было вспоминать то, что пришлось увидеть. — Нужно срочно дать телеграмму на ранчо родителям, — добавил он. — Возможно, они уже знают об урагане и волнуются. Нужно сообщить им, что с тобой все в порядке.

— Ты не телеграфировал им из Гальвестона? Глаза Кэла потемнели.

— Связь в городе нарушена, — уклончиво ответил он. — Сейчас я отправлюсь на телеграф «Вестон Юни-он» и отправлю сообщение. Я вернусь через несколько минут, — он тепло улыбнулся брату. — Я очень рад, что ты жив.

Аллан кивнул.

— Я тоже, — в свою очередь улыбнулся он. Ему было приятно осознавать, что брат волнуется и очень переживает за его жизнь. Аллан знал, что Кэл, как и Кинг, не любит выставлять напоказ свои чувства, и его неприкрытая тревога была очень красноречива.

Аллан остался в Батон-Руж, а Кэл первым же поездом отправился в Тайлер. Всю дорогу он проспал, испытывая огромное облегчение и радость. Рассказы о наводнении в Гальвестоне, которые были основной темой разговоров, заставили его снова и снова переживать случившееся. Ему хотелось, чтобы хоть когда-нибудь он сумел забыть ужасные сцены, и он постоянно благодарил Бога за то, что страшная участь миновала его брата.

Обстановка в Гальвестоне оставалась тяжелой, возникла опасность инфекционных заболеваний. Убедившись, что с Алланом все в порядке, Кэл мог бы снова присоединиться к спасателям, но его ждала работа на ранчо. В Гальвестоне в настоящее время недостатка в добровольцах не было, теперь Кэл Бартон должен был убедиться, что в Тайлере, на ранчо Тремейнов все благополучно.

Газеты писали, что наводнения прокатились по всему Техасу, и Кэл тревожился за состояние дел у Тремейнов. Если реки, протекающие на территории ранчо выйдут из берегов, то убытки понесет не только Честер со своей семьей, но и синдикат. Сейчас, когда он убедился, что Аллан не пострадал, его обязанностью было позаботиться о ранчо. Мертвым он уже не сможет помочь, о них позаботятся скорбящие родственники. Кэл Бартон мог только оплакивать погибших.

Несмотря на облегчение, которое Кэл испытал, узнав, что его брат жив и здоров, в Тайлер он вернулся бледным и подавленным. Он не стал ничего рассказывать о трагедии в присутствии женщин, а Честер уже знал о разрушениях и огромном количестве жертв.