— Ах, да, и шляпка, конечно, — продолжала Салли беззаботно, — я принесу. — Подмигнув, она выскочила из комнаты, оставив Мередит наедине с Квинном.

Квинн не мог удержаться от легкой усмешки, заметив явное сводничество Салли и смущение Мередит. Он увидел блокнот в ее руках и подошел поближе, с интересом разглядывая набросок.

— Очень хорошо!

Руки Мередит дрогнули. Он всегда оказывал на нее такое действие.

— Было бы лучше, если бы я увидела пароход еще раз. Он внимательно посмотрел на нее.

— Можно, — сказал он, — поедем вместе. На “Звезде Огайо” мы доберемся до Каира, а там подождем “Лаки Леди”. По времени как раз успеем.

Квинн не понял, откуда взялась эта идея. Раньше она ему и в голову не приходила. На самом деле он раздумывал совершенно об обратном.

Он планировал съездить вместе с ней в контору юриста за документами Дафны, а затем распрощаться и уехать. Оставить ее, Цинциннати, и всю ту сумятицу, что она создавала в его душе. За завтраком он ничего не мог есть: он решил, что такой путь будет самым верным. А сейчас — задержал дыхание, ожидая ее ответа.

— Да, — просто ответила она, не в силах вымолвить больше ни слова. Она едва могла вздохнуть, глядя на него. Был ли Квинн, чисто выбритый и соблазнительно пахнущий, в это утро еще более неотразимым, или он становился все дороже для нее? Часть за частью она подбирала кусочки головоломки, которой был Квинн, и чем больше она узнавала, тем более он притягивал ее.

Ей нравилась его дружба с Кэмом. Ей нравилось, как легко он очаровал ее друзей. Ей нравилось чувство, звучавшее в его чудесном голосе. Ей нравилось нежное прикосновение его рук, и особенно взгляда. Ей даже нравился его хмурый вид, означавший, что он смущен так же, как и она.

А сейчас он хмурился, словно не мог поверить в ее легкое согласие.

— Вы понимаете, о чем я говорю? — добавил он резко. Но она больше его не боялась. Вчера ночью она думала, видит ли она настоящего Квинна Девро, или лишь то, что он хотел ей показать. Возможно, краем сознания она до сих пор раздумывает над этим. Но ей очень хотелось воспользоваться случаем. Более того, ей приходилось это делать.

Она кивнула, заметив быстрый проблеск оживления в его глазах, прежде чем он опять принял безразличный вид.

Он как-то покорно вздохнул.

— Не знаю, что мы делаем, Мередит, но кажется, я не могу иначе.

— Понимаю, — ответила она.

Это простое признание заставило его усмехнуться. Он никогда не встречал женщину, в которой было так мало коварства. Когда, сказал он себе, она не играла роль дурочки.

— Это может быть опасно, — предостерег он, — и, скорее всего, неблагоразумно.

Теперь усмехнулась она.

— Так вот как вы соблазняете женщин — предупреждая их об опасности?

Он пожал плечами, сдерживая смех. Ему было не совсем понятно, кто же кого соблазнял.

— У меня не было возможности установить закономерность, — ответил он с притворной скромностью.

Она скептически взглянула на него.

— И это знаменитый капитан Девро? — поддразнила она. — Я разочарована.

— Я всегда могу попытаться исправиться, — ответил он, но глаза его говорили совсем другое.

Ее сердце забилось быстрее, она с трудом вздохнула. Квинн Девро, без сомнения, был самым порочно привлекательным мужчиной из всех, кого она знала, со своей дьявольской улыбкой на губах и морщинками вокруг глаз. Хотя она вдруг обратила внимание, что его глаза, глубокая синева которых причиняла ей боль, по-прежнему не улыбались. Словно они были недоступны, словно принадлежали кому-то другому, чужаку, стоявшему рядом и наблюдавшему за ней.

Она встала, забыв про альбом на коленях. Он упал, и Квинн быстро нагнулся и поднял его.

— Какая неосторожность по отношению к моему подарку, — сделал он ей замечание.

— Это ваша вина, — ответила она. — Вам всегда удается…

— Смутить вас? Она кивнула.

— Хорошо, — сказал он с удовлетворением. — Нам пора ехать к поверенному Леви. Мой друг очень нетерпелив.

Мередит заметила, что Квинн и сам проявлял нетерпение, ожидая, пока она возьмет плащ, шляпку и перчатки. Когда она собралась, он взял ее за руку.

— Как… — она хотела узнать, как они поедут.

— Кучер, который нас возил в рождественскую ночь, — перебил он ее, по лицу поняв, о чем она хочет спросить, — он узнал у Леви мое имя и сегодня с утра появился у отеля предложить свои услуги. Мне кажется, он считает меня сумасбродным миллионером.

— Конечно, сумасбродным, — она хихикнула.

— Только когда я с вами. Обычно я весьма рассудителен.

— Игрок не может быть рассудительным.

— Ах, вы ошибаетесь, любезная мисс Ситон. Я выигрываю гораздо больше, чем проигрываю, и это делает азартные игры очень доходной профессией.