— Мне — быть отцом? Ты не можешь пожелать такого беспомощному младенцу.

— Но с моими ты очень хорошо справляешься.

— Потому что в любую минуту я могу уйти, — ответил Квинн, вдруг почувствовавший замешательство.

— Они обожают тебя.

— Я ведь все время приношу им подарки.

— Нет, — твердо ответил Бретт. Его всегда удивляло, как его насмешливый, злой на язык брат очаровывал детей. Еще более потрясающим было то, что его обычно холодные глаза теплели в их присутствии. Поэтому Бретт надеялся.

Квинн увидел румянец на лице Бретта, и понял, что его надо отвлечь.

— Ты говорил про бал?

— Ах, да. Ты мог бы поехать вместо меня. Обычно я останавливаюсь у них, — Бретту не понравилась зловещая улыбка, появившаяся на лице Квинна. Его одолели дурные предчувствия. Но было уже слишком поздно.

— Когда у них бал?

— Тридцать первого октября.

— Тридцать первого? Канун Дня всех святых? — Квинн улыбнулся с тем холодным удовольствием, которое так не любил Бретт. — Очень удобно.

— Квинн, не забудь, они мои клиенты, я еще и опекун Мередит. Я полагаюсь на твою честь.

— Я буду воплощением вежливости и респектабельности, — торжественно ответил Квинн, а половинка его рта тем временем изогнулась в улыбке. Затем его глаза потеплели. — Клянусь, Бретт, я не сделаю ничего такого, что могло бы бросить тень на тебя.

Бретт выглядел немного пристыженным. Он встал, подошел к Квинну и положил руку ему на плечо.

— Я знаю, Квинн. Просто…

Квинн встал.

— Знаю, Бретт. Просто мы по-разному думаем… разного хотим.

— Разве? — вопрос был задан мягко и осторожно.

— Боюсь, что да. Ты всегда стремишься к семейному очагу, в банк, а я… мне нужна лишь колода карт да сговорчивая женщина. Мне нравится моя свобода, Бретт. И я не переменюсь. Ни ради тебя, ни ради кого-либо другого.

Бретт вздохнул:

— Я отправлю Ситонам письмо.

— Спасибо, брат. Мне пора идти.

— Ты не придешь на обед?

Квинну этого очень хотелось. Но ему приходилось держаться на некотором отдалении от Бретта, чтобы не повредить ему в случае чего. Если его когда-нибудь арестуют, он не хотел бы, чтобы у брата были проблемы. Будет лучше, если все будут считать, что братья не общаются.

— У меня запланирована встреча. Прости. И передавай Бетси мои наилучшие пожелания и поздравления.

Бретт кивнул. Его голубые глаза, которые были гораздо светлее, чем у брата, затуманила грусть.

— Мы в любое время рады тебя видеть, ты же знаешь.

— Знаю, — мягко ответил Квинн. И ушел.

— Брат сделает мне приглашение на бал на плантацию Ситонов, — сказал он Кэму, вернувшись на пароход. Увидев, как озарились ожиданием глаза его друга, он добавил: — Ты, конечно, едешь со мной.

— Когда?

— В канун Дня всех святых. Хорошее время для того, чтобы кого-нибудь унесли духи, как ты считаешь?

Впервые за несколько недель Кэм позволил себе улыбнуться.

— Пастор?

— Ну да. Мы не можем быть связаны с этим, но зато можем привести в действие наш план.

— А я смогу повидать ее и подбодрить.

Квинн кивнул. Он был доволен, что все так легко складывалось.

— Особый груз повезем? — спросил Кэм.

— В этот раз, я думаю, нет. — Ответил Квинн. — Элиас сказал, что увеличившийся поток беглых рабов заставил хозяев плантаций удвоить бдительность. Хотя, конечно, он наверняка не знает, когда кто-нибудь появится, но именно сейчас он предупреждает всех, с кем связан, чтобы они были крайне осторожны.

— Значит, скучная поездка.

— Они редко бывают скучными, Кэм. В Виксбурге мы сойдем с парохода и поживем там до тридцать первого октября. Возьмем с собой двух лошадей.

— Календулу? — спросил Кэм. Квинн сам выбрал это смешное имя для огромного золотистого жеребца, которого держал при городском доме на Джексон Плейс.

— Думаю, Календула произведет хорошее впечатление, а?

— А вы хотите произвести на кого-то впечатление?

— Только на Дафну, Кэм, — быстро ответил Квинн.

— Хм, — сказал Кэм с дружеской дерзостью. — А ваша гордость, кэп?

Глаза Квинна сузились. — Гордость?

— Обычно женщины вам не отказывают, что бы вы у них ни просили.

Квинн почувствовал раздражение. Ему совсем не нравилась мысль, что Мередит Ситон каким-то образом занимает его.

— Тебе что, нечем заняться?

— Да, сэр, хозяин, cap. Я конечно всегда могу драить палубу, грузить ваши ящики и обмахивать веером вашу особу.

— Сходи в город, Кэм, — холодный взгляд сопровождал его слова.