Мы оделись. Мама села рисовать.

Какой-то черноволосый парень продолжал разгребать снег за дверью, и я, внезапно заплакав, закричала:

— Я укушу его! Я выйду и укушу его!

— Не нужно! — сказала мама. — Он не поймет!

Она снова отвинтила пробку на бутылочке с тушью и сказала:

— Подумать только, мы-то во всяком случае поедем домой!

— Да, — согласилась я.

И тогда мы поехали.