Шрифт:
— По-нашему говоришь, урюк, или как?
— Я… Я не урюк, я Хосмар — торговец пряностями, — с достоинством ответил пленник и распрямился, насколько позволял низкий потолок клетки.
— Урюка зовут «Хосмар», сэр! — продублировал Тони и, потеряв к обитателю клетки всякий интерес, пошел к Шапиро.
Вдвоем с Ральфом они стали обследовать доски двери, которые от многолетнего воздействия пыли и копоти превратились в камень.
— Как вы сюда попали? — спросил Монро, открывая тяжелый засов узилища.
— Какое большое спасибо я вам хочу сказать! — принялся благодарить торговец. — Какое большое спасибо!
Он выбрался из клетки и, разогнув спину, заохал:
— Какое же… ох! вам спасибо… ох!
— Так как вы сюда попали? — снова спросил Жак.
— Меня послал Мастар, староста Урюпина. Мы дальние родственники, и я иногда помогаю ему в делах управления городом. Он попросил, чтобы я сходил посмотреть, цела ли галерея — раньше мы ходили по ней в Энно-Вайс, когда были еще маленькими… это… кнагус, то есть детьми.
— Ну и что?
— Я поднялся на гору, а дальше идти было нельзя — кто-то построил стену. Я стал стучать посохом, чтобы проверить ее толщину, а тут выскочили мясоеды, и все…
— Мясоеды? — переспросил Жак.
— Да. Они хотели меня съесть, но потом поймали ваших солдат и сказали, что такого это… броппус, то есть дерьма, как я, они уже объелись, а «братьев Василия» еще никогда не пробовали…
— "Братьев Василия"?
— Да, вас все так называют — и в Урюпине, и в Энно-Вайс. А я сразу подумал, что ничего хорошего у них не выйдет, и вот — как в руны смотрел, — Хосмар всплеснул руками и поправил на голове небольшую шапочку, украшенную вышивкой.
— Солдаты были живыми, когда их притащили? — спросил подошедший Шапиро.
Хосмар обернулся и, встретившись со взглядом Ральфа, попятился.
— Рета баранома хи… — заговорил он на родном языке, но тут же исправился: — Простите меня… Нет, солдаты были мертвые.
— А зачем ты вообще выяснял эту дорогу? — снова спросил Шапиро. Каждое слово он выговаривал так, будто бросал перепуганному Хосмару обвинение.
— Мастар хотел показать ее вашему командиру…
При упоминании о командире Жак спохватился и, вытащив рацию, нажал кнопку вызова. Однако он не услышал даже слабых помех — в пещере рация работать отказывалась.
57
Из дальнейшего допроса Хосмара удалось выяснить, что единственный выход из пещеры вел на тропу, которая спускалась вниз, к подножию гор.
Дверь открывали только снаружи, но для этого в нее требовалось сильно постучать. А еще Хосмар сказал, что в Энно-Вайс ведут только две дороги: одна из пещеры, а другая с плато, куда уже поднимали «скаутов».
— Значит, чтобы вернуться к Урюпину, мы должны пройти по долине Энно-Вайс и…
— Правильно, — кивнул Хосмар. — Добраться до города Люктинга и подняться по большой дороге до самого плато.
— И нам дадут туда пройти?
— Нет, не дадут, — категорично заявил Хосмар,
— Что же ты, урюк, тогда так гладко расписываешь? — строго спросил Лутц.
— Почему он говорит «урюк»? — задал вопрос торговец, обращаясь к Монро.
— Тони, не говори ему «урюк», он же теперь наш проводник, — попросил Жак.
— А что тут такого, сэр? Урюк, между прочим, едят. Это такая рыба в баночках…
— Я не рыба в баночках, я «сэр», — со значением произнес торговец пряностями, поняв, что «сэр» это лучше, чем «урюк».
Видя, что Лутц уже заготовил гневную тираду, Монро остановил его жестом и, обращаясь к Хосмару, спросил:
— Сколько людей ты видел — там, с той стороны? — и Жак указал на дверь, ведущую в Энно-Вайс.
— Три больших человека, — сказал Хосмар. — Очень больших…
— Три — это не проблема, но там могут быть и другие, — заметил Шапиро и стал менять магазин, поскольку прежний был опустошен на две трети.
То же самое проделали Монро с Лутцем, а Хосмар с интересом и уважением наблюдал за манипуляциями военных.
Когда он понял, что «братья Василия» все же собрались стучать в дверь, то напомнил еще раз:
— Это очень большие люди, очень.
— Спасибо, приятель, мы уже слышали это, — отозвался Лутц, едва удержавшись, чтобы снова не обозвать торговца «урюком». — Ты лучше отойди к стеночке, а то тебя и зацепить могут.
То, что нужно поберечься, Хосмар понял и спрятался за клетку, в которой прежде сидел.
— Ну что, готовы? — спросил Шапиро.
— Готовы! — ответили Жак и Тони.