— Я — капитан имперской ауксилии, — объяснил великан, — получил приказ набрать комитат, военное подразделение, для службы Империи. Для этого мне нужно встретиться с отунгами.

— Странно, — протянул герул.

— Почему? — удивился великан.

— Империя и отунги — заклятые враги.

— Империя и герулы — тоже, — возразил великан.

— Верно.

— На равнине я видел двух пленных, — вспомнил великан. — Что стало с ними?

— Они притащили сюда волокушу, — рассказал герул. — Потом их связали, перерезали им горло и бросили псам.

Великан пристально смотрел на него.

— Они не пытались бороться, — чуть виновато сказал герул.

Великан откинулся на грубую, низкую койку.

— Кроме того, — продолжал герул, — они пересекли Лотар, значит, должны были быть смельчаками. Я помню время, когда базунги славно сражались.

— Тогда они были племенем народа вандалов, — заметил великан.

— Да.

— А что стало с отунгами? — спросил великан.

— Мы разбили их давным-давно, запретили им держать лошадей и пасти стада на равнинах. Им было запрещено выходить из лесов, кроме как для торговли с нами — медом, шкурами, овощами с их маленьких огородов и тому подобным за кожу, шкуры рог и другие товары, которые мы обмениваем у купцов из Ифенга.

— Вениции?

— Так это место называют телнарианцы, — ответил герул. — Там ограда.

— Почему вы не пойдете в леса и не убьете их?

— Мы воюем на конях, — объяснил герул. — В лесах это слишком опасно. Иногда мы нападаем на них пешими — ради развлечения. В таком походе, два года назад, мы взяли в плен Яту и остальных, пока они купались.

— Яту?

— Ту рабыню, — пояснил герул. — В одну секунду они были связаны, им заткнули рты, закутали в одеяла для маскировки и привязали к узким носилкам из шестов, а через два дня мы уже достигли опушки леса. Там нас ждали лошади, мы привязали пленницам к ногам веревки, связали руки и погнали к шатрам. Они все шли хорошо и быстро.

— Не сомневаюсь, — усмехнулся великан.

— Когда попадались, мы брали и других, — продолжал герул, — кое-кого в походах, как Яту и ее подруг, других за пределами лесов, где они пасли свиней и собирали травы, иных прислали нам в подарок, некоторых продали, а кого-то обменяли. Обычно так нам достаются простые женщины, красивые, но нежеланные дочери отунгов и всех других.

— Вы берете только красивых?

— Конечно, — кивнул герул. — Потому что потом мы можем увезти их в Веницию, а остальных мы возвращаем. Но мы никогда не забираем всех красавиц — им нужно достаточно женщин, чтобы размножаться, а мы потом получим от них больше красивых рабынь.

— Кажется, я тебе интересен? — спросил великан.

— Мне любопытно, — признался герул.

— Почему?

— Ты мне кое-кого напоминаешь, — сказал герул, — того, кого я видел однажды, давно, и на кого когда-то поднял копье.

— Отунга?

— Да.

— Кто же ты?

— Это неважно, — усмехнулся герул.

Он поднялся и приблизился к койке, глядя сверху вниз на белокурого великана.

— Можно, я дотронусь до тебя? — спросил герул.

Великан не шевельнулся. Правая конечность герула потянулась вперед, ее кончик прикоснулся к правому предплечью великана. Тот ощутил вибрацию конечности.

Герул издал негромкое восклицание и отдернул конечность. Великан удивленно посмотрел на него.

— Так я и думал, — задумчиво проговорил герул.

— Что? — спросил великан.

— Да так, ничего. Просто прежде мы встречались.

— Нет, — удивился великан.

— Ты из деревни близ фестанга Сим-Гьядини, — утвердительно сказал герул.

— Откуда ты знаешь об этом? — удивился великан.

— Это неважно.

— Мы встречались?

— Да.

— Я был очень молод? — расспрашивал великан.

— Да, совсем молод, — усмехнулся герул.

— Я не знал, что герулы держат пленников-мужчин, — проговорил великан.

— Ты прав.

— Тогда что будет со мной?

— Увидишь, — коротко ответил герул, повернулся и вышел из большого, как комната, фургона. — Я пришлю тебе лепешку, — напоследок произнес он.

— С Ятой?

— Да.

— Она должна снять одежду, когда будет прислуживать мне, — сказал великан.

Герул молча кивнул.

Обнаженный великан пробирался по рыхлому глубокому снегу, слыша за собой лай собак.

За ним в погоню пустили пятерых, каждая собака была ростом с жеребенка.

Погоня продолжалась уже целый час.

Этот час великан потратил не на то, чтобы уйти как можно дальше, ибо несколько лишних миль ничего не значат в таких делах, когда по пятам без устали следуют собаки, — скорее, он искал место, удобное для защиты: пещеру, поваленные деревья или крутой холм. Но равнина в этом месте, если не считать снежных заносов, казалась совершенно ровной и гладкой.