– Может быть, вы отделались бы десятью или двенадцатью годами каторжной тюрьмы, – заметил сержант.

– Нет, – произнес Картер, – меня повесили бы. Что? Что это?

Он быстро повернулся к двери. Мак-Вей насторожился; Боб не видел, какой свет вспыхнул в глазах сержанта.

– Вы слышали? – спросил Картер.

– Взвизгнула одна из ваших собак, – сказал Мак-Вей, – вот и все.

С легким смехом Картер сознался:

– Я немного нервничаю, – и он прибавил: – Хотите еще телятины?

Мак-Вей передал ему свою тарелку, но не спускал глаз с двери. Она распахнулась. Сержант вскочил с криком торжества. Картер повернулся, как вихрь, положив руку на свое автоматическое ружье, но не выстрелил. То, что увидел Боб, заставило его окаменеть; его лицо покрылось пепельно-серой бледностью: в хижину вошло трое людей; завидев Мак-Вея, они в изумлении остановились, а через секунду уже пожимали его здоровую руку. Картер сделал шаг к двери, но Мак-Вей с холодной улыбкой заступил ему дорогу. Пока остальные сбрасывали с себя свои меховые шапки и шубы, извиняясь перед Картером за внезапное вторжение, Мак-Вей пододвинул стул к выходу и сел на него, прислонясь к двери спиной. Он улыбнулся Картеру в лицо, потом представил ему своих товарищей: сержант Уокер, констебль Конуе и Пьер из патруля форта Черчилла. Они возвращались в Вей из области Фон-дю-Лак. Картера он назвал Уильямсом, именем, под которым Боб был известен в соседнем поселке.

– Со мной случилось несчастье, – объяснил он, – и Уильяме взял меня к себе. Вы завтракали?

– Час назад, – ответил Уокер. – Мы торопимся в Черчилл, так как опоздали на неделю против расписания. А что с вашей рукой?

– Прострелена, – сказал Мак-Вей.

Он посмотрел на Картера. Тот стоял спиной к нему подле окна и вглядывался в сероватый сумрак низины. Хорошо, что Мак-Вей не видел его лица. В чертах Боба не было больше страха, его рука покоилась на затворе ружья. Он кашлянул, чтобы заглушить звук стукнувшего предохранительного рычажка, который он отодвинул своим большим пальцем. Против него – трое; в его скорострелке десять зарядов. Он медленно повернулся и сел на край своей койки. Уокер и его товарищи смотрели на Мак-Вея. Не дожидаясь их расспросов, Мак-Вей сказал:

– Дней десять я буду не в состоянии двинуться отсюда, сержант Уокер, а мне хочется отправить рапорт в главную квартиру. Достаньте бумагу, карандаш и пишите под мою диктовку, согласны? Я думаю, я смогу нацарапать под отчетом мое имя.

Картер указал на закрытую кисеей полку.

– Там бумага и карандаш, – объявил он. – Возьмите.

Его голос звучал холодно и спокойно. Мак-Вей смотрел на него, но не уловил тихого движения, которым Боб спрятал скорострелку под край одеяла на койке, держа пальцами приклад. Конуе достал бумагу и карандаш, Уокер очистил стол.

Медленно, точно желая увеличить муку пойманного преступника, Мак-Вей начал диктовать:

«1 января я вышел из форта Черчилла по следу Боба Картера, убийцы, получив инструкцию доставить его живого или мертвого». – Глядя через стол на Боба, он вкратце рассказал все, что было до начала перестрелки с ним. На мгновение Мак-Вей замолчал, точно в нерешительности. Пальцы Картера сильнее сжали скорострелку. Подходило мгновение начать действовать. Сидевший за столом Уокер был в невыгодном для себя положении. Прежде надо выстрелить в Пьера и в Конуе, а потом уже в Уокера.

Картер заметил, что кобуры револьверов полицейских были застегнуты, и невольно улыбнулся Мак-Вею. В ту же минуту Вилли стал говорить о поединке, там, на камнях. Раненый сказал о последнем выстреле, сказал о том, как он поднялся, сделал несколько шагов и упал.

– Когда я очнулся, я был в этой хижине. Уильямс вовремя нашел меня и принес к себе. Вот тут-то я и узнал…

Он замолчал и целых десять секунд его глаза смотрели в глаза Картера.

– Что именно? – спросил Уокер.

– Что мой последний выстрел убил Картера, – договорил Вилли. – Этого пока довольно, Уокер, – прибавил он. – Полный отчет я представлю, когда вернусь в Черчилл. Скажите Рентоу, что дней через десять или через две недели я вернусь. – Глядя на Картера, он спросил: – Который теперь час, Уильяме?

Точно во сне, Боб посмотрел на него, затем на часы.

– Девять, – с трудом произнес он.

Мак-Вей засмеялся.

– О, если вы хотите вовремя отнести эту посылку к молодой Раине, лучше торопитесь, – бросил ему Вилли.

Картер надел меховую куртку, шапку и поднял свои вещи. Он даже не попробовал заговорить, но подле двери схватил руку Мак-Вея, а в ответ на его пожатие Мак-Вей прошептал:

– Если у вас будет мальчик, назовите его Вилли. Это мое имя.

Он вытолкнул Картера за порог, запер за ним дверь и повернулся к товарищам.

– Странный малый, этот Уильяме, – заметил Уокер.

– Да, удивительно странный, – согласился Мак-Вей. – Вам не трудно набить для меня трубку, Уокер? Я чувствую, что мне следует покурить.