— Вас в самом деле беспокоит исключительно моя безопасность?

— Вы намекаете на то, что есть другие соображения? — спросил Дин.

— Не знаю. Я еще не вычислила.

Он встал и подошел к видеомагнитофону. Вытащил кассету и убрал ее обратно в конверт. Он явно тянул время, пытаясь придумать правдоподобный ответ. Потом вернулся к столу и сел.

— По правде говоря, — сказал он, — я вас тоже еще до конца не вычислил.

Она рассмеялась.

— Меня? Да я вся на виду.

— Вы позволяете видеть в себе лишь полицейского. А как насчет Джейн Риццоли, женщины?

— Это одно и то же.

— Вы сами знаете, что это неправда. Вы никому не разрешаете заглядывать за «корочку».

— А что я должна показать? Что у меня отсутствует пресловутая хромосома Y? Мое служебное удостоверение — единственное, что я хочу показывать.

Он наклонился к ней, и его лицо оказалось в пугающей близости.

— Это к вопросу о вашей незащищенности. Есть преступник, который знает ваши слабые места. И однажды ему уже удалось подобраться к вам слишком близко. Так, что вы этого даже не заметили.

— В следующий раз я буду начеку.

— Откуда такая уверенность?

Они уставились друг на друга, и их лица почти соприкасались, как будто они были влюбленной парой. Прилив сексуального желания был настолько сильным и неожиданным, что Риццоли испытала одновременно и боль, и наслаждение. Она резко встала, чувствуя, как пылает лицо, но даже на безопасном расстоянии испытывала смущение. Она не умела скрывать свои эмоции, а потому была безнадежно отсталой во всем, что касалось флирта и прочих нюансов в отношениях между мужчиной и женщиной. Она отчаянно пыталась сохранить невозмутимое выражение лица, но поймала себя на том, что под его пристальным взглядом чувствует себя раздетой.

— Вы ведь понимаете, что следующий раз обязательно наступит, — сказал он. — Но теперь Хойт будет не один. Их двое. И не пытайтесь убедить меня в том, что это вас не пугает.

Риццоли бросила взгляд на конверт с видеокассетой, которую прислал ей Хойт. Игра только начиналась, Хойт вел в счете, и… да, она боялась.

В молчании она собрала свои бумаги.

— Джейн!

— Я выслушала все, что вы хотели сказать.

— И все равно не хотите прислушаться, не так ли?

Она посмотрела на него.

— Знаете что? На улице меня может сбить автобус. Или я могу умереть от сердечного приступа за рабочим столом. Но я не думаю о таких вещах. Я не могу допустить, чтобы подобные мысли мешали мне жить. Знаете, я чуть было не поддалась. Ночные кошмары, не скрою, здорово подкосили меня. Но сейчас я чувствую, что у меня открылось второе дыхание. А может, я просто привыкла к боли и уже не ощущаю ее. Поэтому единственный выход для меня — это двигаться вперед. Только так я смогу преодолеть это — не останавливаясь. Впрочем, как и любой из нас.

С явным облегчением она услышала сигнал своего пейджера. Это позволило ей отвести взгляд, сосредоточив его на цифровой панели. Риццоли чувствовала, что Дин наблюдает за ней, пока она шла к телефонному аппарату и набирала номер.

— Лаборатория. Волчко слушает, — ответил голос.

— Риццоли. Мне звонили на пейджер.

— Это насчет тех зеленых нейлоновых волокон, которые мы сняли с кожи Гейл Йигер. Аналогичные волокна мы обнаружили и на коже Каренны Гент.

— Значит, он заворачивает все трупы в одну и ту же ткань. В общем, никаких сюрпризов.

— Но один маленький сюрприз у меня для тебя все-таки найдется.

— Какой?

— Я знаю, какую ткань он использовал.

Эрин кивнула на микроскоп.

— Я уже приготовила вам все образцы. Смотрите.

Риццоли и Дин устроились друг против друга, уставившись в окуляры двойного микроскопа. Они рассматривали один и тот же препарат: два волокна, выложенные рядом для сравнения.

— Волокно слева было снято с Гейл Йигер, правое — с Каренны Гент, — пояснила Эрин. — Что вы думаете?

— Они выглядят идентичными, — сказала Риццоли.

— Так и есть. Оба волокна — нейлон фирмы «Дюпон», тип шесть и шесть, темно-зеленый. Нити чрезвычайно тонкие. — Эрин раскрыла папку и достала две диаграммы, которые выложила на рабочий стол. — Здесь спектральный анализ. Номер один — Йигер, номер два — Гент. — Она взглянула на Дина. — Вы знакомы с техникой полного внутреннего отражения, агент Дин?

— Это инфракрасный метод, не так ли?

— Совершенно верно. Мы используем его, чтобы распознать характер обработки самого волокна; определить, какие химикаты были нанесены на волокно после плетения.