А есть еще…

Нет, дорогой читатель! Не еще — в первую очередь. А в первую очередь есть те, кто с Римом в смертельной схватке сцепился. Рим на четырех фронтах воюет, так почему бы помощь врагам римским не предложить? Предложить — а заодно самим попросить. Дескать, будем бить римлян на их же территории, а вы только пособите!.. Могло быть такое? Уверен — могло. Ведь море от Везувия совсем близко, а у лихих парней из леса с пиратами наверняка дружба. Подкинут киликийцы гонца твоего, куда попросишь. И по цене сходной.

Кстати, и сами пираты могли поспособствовать, не за так, конечно, но за долю в добыче. Оружие из-за моря доставить, к примеру. Пираты ведь тоже не прочь, чтобы в Италии заваруха началась. Но главная надежда Спартака — не пираты, те и без спартаковской армии прожить могут. А вот те, что с Римом настоящую войну ведут…

Фракия отпадает — слишком далеко, и дела там уж очень плохи. Фракийцы из последних сил несколько крепостей удерживают, нет у них возможностей союзникам помогать. А вот Митридат и Серторий!.. Тем тоже несладко. На Митридата Лукулл наседает, на Сертория — Помпей. Но войска еще есть, и оружие есть, и деньги. Самое время римлянам-супостатам удар в спину нанести. Так что, уверен, побывали там гонцы спартаковские. Побывали — и с пустыми руками не ушли.

А кто из них помочь мог — Митридат или Серторий? В принципе, все равно, ведь они — союзники. Но думаю все же, Серторий. К нему, в Испанию, добираться легче и связь поддерживать проще. А ведь марианец Крикс мог лично Сертория знать! Кроме того, с Серторием — благо, близко — можно было договориться не только о согласованных, но и о СОВМЕСТНЫХ действиях против Рима. Между Италией и Испанией — только одно море и только одна страна. На море — пираты, а страна эта — Галлия, та, где римлян тоже очень любят.

Итак, уверен, какая-то помощь была не только Спартаку обещана, но и Спартаком получена. Серторий мог прислать не только деньги, и оружие, но и людей, скажем, десяток-другой опытных офицеров. Посылал же он военспецов Митридату!

Вы скажете — выдумка? Не писали об этом Плутарх с Аппианом? Так ведь подобные дела тайно делаются. Между прочим, мерзавец Перперна — тот, кто Сертория предал и убил, — передал Помпею архив, в котором оказались очень и очень любопытные письма.

Плутарх:

Честный он был человек, Гней Помпей Великий!

А ведь тут и воображение можно включить. У Сертория в Риме много тайных друзей было. И вот возник у мятежников план… Но не станем спешить. Пройдем вместе со Спартаком по Италии, может, и этот След заметим.

Ну что, читатель? Пока мы с вами о тайных материях рассуждали, целый год прошел. В Кампании снова лето, но уже не 74 года до Р.Х., а следующего — 73-го, от основания же Рима 680-го. Пора нам с вами снова на Везувий, к Спартаку. Осмотреться надо. Может, чего нового увидим?

Итак, высоко сижу, далеко гляжу… Эге, это кто там на дороге пылит? Никак войско римское?

Дорогой читатель! Кажется, самое время за оружие браться!

Сначала — присказка.

А слыхали ли вы, читатель дорогой, о Козьме Крючкове? Может, и не слыхали, давно дело было, еще в Первую мировую. Бравый казак Крючков воевал в Восточной Пруссии и без счета немцев на пику нанизывал. Встретит тевтона — и враз на острие! И складировал он этих нанизанных целыми курганами. Честное слово!

В общем, дивизии две перебил, потом за третью принялся…

Совершенно верно, дорогой читатель! Фронтовые байки — это те, что на каждой войне соответствующим отделом пропаганды сочиняются для поднятия боевого духа. Дело полезное — и для современников, и для потомков, потому как очень многое такие байки об эпохе сказать могут.

…А что там вправду с Козьмой Крючковым случилось, можно у Шолохова прочесть. "Тихий Дон", том второй…

Зачем это я бравого казака вспомнил? Да как не вспомнить? Вот пишет, к примеру, Фронтин:

Напомню: когорта — пятьсот человек. Несколько — это больше двух. Можно даже уточнить.

Плутарх:

Итак, когорт было шесть. В легионе их десять, значит, шесть когорт — половина легиона да еще с хвостиком. И вся эта орда драпает от двух гладиаторских взводов! Любители военной истории, оцените. Было ли когда-либо такое? Плачь, Козьма Крючков, от черной зависти!