— Могу я спросить, сколько он взял?

— Это, в сущности, неважно; ну, скажем, речь идет о многих миллионах долларов.

— И вы, разумеется, обратились в полицию.

— Я этого не сделал. Если бы я так поступил, то неизбежная в таком случае огласка уничтожила бы нашу фирму. Я предпринял шаги, чтобы возместить клиентам украденные суммы — с огромным трудом, я должен заметить, — и им было просто сказано, что Марин покончил с собой, — он сам сделал все, чтобы так это и выглядело.

— Прошу простить меня за это замечание, сэр, но я бы сказал, что вы поступили весьма необычно.

— Я это вполне понимаю, тем не менее, именно это я и сделал. Вплоть до сегодняшнего дня я не хочу, чтобы кто-либо из моих клиентов знал, что один из сотрудников этой фирмы мог повести себя подобным образом. Вот почему я нанял мистера Кармана, чтобы это дело было улажено частным образом.

— А если Марин будет найден, то как вы его уладите?

— Этот вопрос, мистер Скалли, выходит за рамки нашего обсуждения. Ну так что еще вам хотелось бы знать о Марине?

Подготовив почву, Томми достал свой блокнот и взялся за дело всерьез.

— Начнем с описания внешности: рост, вес и так далее.

— Шесть футов два дюйма, около двухсот сорока фунтов, густые темные волосы, карие глаза.

— Он когда-нибудь на вашей памяти был худее двухсот сорока?

— Он всегда был плотным, мускулистым, настоящий атлет.

— Какими видами спорта увлекался?

— В средней школе он играл в футбол; наверное, тогда он и набрал такой вес. Позже это были теннис, плаванье, гольф; во всех этих видах он выступал за Станфорд. Когда он окончил колледж, часть мускулов превратилась в жир, должно быть. Единственный вид спорта, которым он занимался сколько-нибудь систематически, это гольф.

— Какой тип личности?

— Щедрый, обаятельный, очень непринужденный.

— Когда-нибудь занимался подводным плаваньем?

— Нет. Но он ходил под парусом. Он держал маленькую яхточку в Марина-дель-Рей.

— Каких женщин он предпочитал?

— Ему нравились только красавицы. Его жена была именно такой, и хотя он никогда не говорил со мной об этом, я подозреваю, что он частенько развлекался на стороне.

— Где сейчас его жена?

— Снова вышла замуж. С ней встречаться бесполезно: она не станет о нем разговаривать. Она верит, что он покончил с собой.

— Какие-нибудь пороки? Пьянство, азартные игры, наркотики?

— Пил он умеренно, наркотики не употреблял. Непохоже, что он когда-либо интересовался азартными играми.

— Если он не покончил с собой, то как, по-вашему, ему удалось исчезнуть так бесследно?

— Я полагаю, он спланировал все это очень тщательно. Он знал, что иногда на нашем банковском счету, к которому у него был доступ, оказывается много денег. Меня бы не удивило, если бы я узнал, что он готовился к этому несколько лет, — он всегда был очень методичным, предусмотрительным.

— Как, на ваш взгляд, он мог переводить с одного счета на другой такую крупную денежную сумму, не привлекая к себе внимания?

— Он был очень хорошим знатоком финансовых операций. Я предполагаю, что он придумал какой-то способ быстрого перевода денег в иностранные банки, вероятно, туда, где действуют законы о тайне вкладов, скажем, в Швейцарию или на Каймановы острова.

— У него был большой опыт подобных трансакций?

Уинфилд на секунду бросил на него острый взгляд, затем ответил.

— Да, — сказал он.

— Вы не могли бы постараться припомнить еще что-нибудь, что могло бы мне помочь? Какие-нибудь характерные черточки, которые следует выискивать? Какие-нибудь слабости?

— Ничего, о чем бы я уже не рассказал вам. Что касается слабостей, то всегда казалось, что у него их нет. Он был очень уверенный в себе человек.

Томми захлопнул свой блокнот.

— Спасибо, мистер Уинфилд. Вряд ли я снова буду связываться непосредственно с вами — если мне что-нибудь удастся узнать, я передам это мисс Кортес.

Когда они снова сидели в машине, первой заговорила Рита:

— Тебе это хоть чем-то помогло? Похож ли Марин на этого твоего мертвого парня в Ки-Уэсте?

Томми пожал плечами:

— Может да, а может нет. Тут есть некоторые похожие черточки, но кто знает?

— Могу я сегодня пригласить тебя поужинать со мной?

— Я бы с удовольствием, но мне нужно успеть на самолет.

Рита печально рассмеялась:

— Всем стоящим парням вечно нужно успеть на самолет.