После ужина они снова занялись любовью, потом еще раз, пока не заснули в объятиях друг друга.

В воскресенье утром Чак проснулся поздно, и ему пришлось поторопиться, чтобы не опоздать на работу. Когда он сходил на пристань, какой-то катамаран длиной футов пятьдесят причаливал кормой вперед в свободное место по левому борту от его яхты.

— Вы не могли бы принять наши швартовы? — крикнула ему молодая женщина с кормы катамарана. Она была еще совсем молодая, лет под тридцать, наверное, невысокая и роскошно сложенная, что было нетрудно разглядеть, так как на ней не было ничего, кроме самого крохотного бикини. Ее распущенные волосы доставали ей до плеч, они выгорели на солнце, и она выглядела, — за неимением лучшего слова, подумал Чак, — шикарно.

— Конечно! — крикнул в ответ Чак и поймал конец причального каната за мгновение до того, как тот чуть не хлестнул его по лицу.

Он закрепил конец, затем поймал следующий брошенный ему швартов и тоже закрепил его на причале. На носовой палубе какой-то мужчина вытравлял якорный канат.

— Спасибо, — сказала девушка, сойдя на пристань и протягивая ему руку. — Меня зовут Мэг Хейли.

— Чак Чэндлер, Мэг; приятно было с вами познакомиться. Я полагаю, теперь я ваш ближайший сосед.

Ее спутник прошел через кокпит и тоже спустился на причал.

— Привет, я Дан Хейли, — сказал он, пожимая Чаку руку.

— Меня зовут Чак Чэндлер, и это моя яхта, — сказал он, кивком показывая на «Срыв». — Откуда вы?

— Последний раз мы стояли в Форт-Майерс, — сказал Дан. — Мы простоим здесь до конца зимы, я полагаю.

— Обращайтесь ко мне, если вам понадобится узнать, где тут что, — сказал Чак. — Я сам тут всего несколько дней, но готов рассказать все, что знаю.

— Спасибо, — ответила Мэг. — Вы могли бы начать с того, чтобы подсказать мне, где тут бакалейная лавка.

— Прибрежный рынок как раз по пути. Я направляюсь в ту сторону и могу проводить вас, если хотите.

— Я иду с вами, подождите меня минутку, — ответила она и прыгнула обратно на корму своей яхты.

— Вы здесь тоже лишь до конца зимы? — спросил Дан.

— Может, и подольше задержусь, — ответил Чак. — Посмотрю, как мне тут понравится.

Мэг вернулась, накинув поверх бикини тенниску и прихватив кошелек.

— Вернусь через полчаса, — сказала она Дану и поцеловала его в щеку.

Девушка спрыгнула на причал рядом с Чаком, и они пошли в сторону рынка.

— Значит, вы тут тоже новенький? — спросила она.

— Да, я совсем недавно прибыл сюда из Палм-Бич.

— Вы хотите немного поиграть в теннис? — спросила она, взглянув на его костюм.

— Я даю уроки тенниса, — ответил он. — Даже по воскресеньям.

— Нелегкая, должно быть, жизнь, — улыбаясь, заметила она.

— Ничего, я справляюсь, — ответил Чак, тоже улыбнувшись. — Ну вот мы и пришли, — сказал он, указывая на вход в магазин. — Все, что вы не сможете здесь купить, вы найдете в супермаркете, но туда придется ехать.

— Спасибо, — сказала она. — Увидимся позже.

Он смотрел, как она осторожно ступает по дорожке, усыпанной гравием, босыми ногами и входит в магазин. Слава Богу, она замужем, подумал он. В противном случае это могло бы привести к серьезным неприятностям. Дело не в том, что факт ее замужества мог бы его остановить: просто если бы она была одинокой, то от нее труднее было бы отвязаться, когда все закончится. Клэр, похоже, будет доступна только тогда, когда Гарри не будет в городе, и было бы неплохо иметь еще кого-то, с кем можно было бы провести свободное время.

Он забрался в старый «порше» и поехал на другой конец острова. Когда он подъезжал к перекрестку улиц Кэролайн и Элизабет, «мерседес» Гарри Гарраса проскочил как раз перед ним. Хорошо, что я не остался там на всю ночь, подумал он.

Он запарковал машину и подошел к теннисному клубу; какой-то юноша перебрасывался мячом с Виктором, и Чак остановился, очарованный ловкостью движений мальчика. Он вошел на корт.

— Доброе утро, Чак, — сказал Виктор. — Это Билли Таббс; ему, мне думается, захочется поработать с тобой.

Чак поздоровался за руку с юношей, на лице которого не отразилось никаких эмоций. Он был ростом по крайней мере шесть футов и два дюйма, не менее ста девяноста фунтов весом. Юноша, похоже, осмотрел Чака очень внимательно.

— А это отец Билли, Норман Таббс, — сказал Виктор, махнув рукой в направлении низенького плотно сложенного длинноволосого мужчины, привставшего с боковой скамейки. Они с сыном не были похожи друг на друга.

— Как поживаете? — сказал Норман.