— От Федора.

— Ты приплыл со Спиридоном? — взяв тайное послание, спросил Сухоборец. — Как он?

— Должно быть, уже разгрузил фелюгу и засел в лавке. Я велел ему никуда не ходить, ждать меня. Это твой дом?

— Да, но он куплен на чужое имя. Для всех я живу в другом месте. Но ты останешься здесь.

Куприян обвел глазами комнату Обычная обстановка турецкого дома средней руки: ковры и коврики, диван с множеством вышитых подушек, низкие столики, на стенах — дощечки с изречениями из Корана, вдоль стен — низкие и широкие сундуки.

— А там? — Казак показал на пол.

— Старые каменоломни, — поняв, о чем он спрашивает, ответил Бажен. — Мне удалось отыскать вход туда через колодец в саду. Очень удобно, галереи тянутся под многими улицами. Раньше просто поднимали камень наверх и строили дома. Много входов на побережье, но в городе их осталось мало, засыпали или заложили. Через один из входов в городе тебя и провели ко мне.

— Ну да, — криво усмехнулся Куприян. — Если бы это был не я…

— То никаких следов, — закончил за него Сухоборец. — Был человек, и пропал. А не посвященный в тайну входа никогда его не отыщет. Ладно, ты пока отдохни, а я прочту послание.

Заложив руки за спину, Фасих-бей расхаживал по огромной, как зал, комнате своего загородного дома. Следом, колыхая на каждом шагу огромным чревом и почтительно кланяясь, семенил толстый Джафар. Ему было страшно неудобно подлаживаться под мелкие шажки низкорослого высохшего старика, но как можно обгонять хозяина? Слуга всегда должен знать свое место. Поэтому он старался, чтобы его губы постоянно были на уровне плеча Фасих-бея, иначе случайно вылетевшая капелька слюны — не приведи Аллах! — могла попасть тому на шею, щеку или ухо.

— Значит, Азис поймал одного из урус-шайтанов и приказчика греческого купца? — Воспаленным, в красных кровяных прожилках, глазом Фасих-бей покосился на толстяка.

— Да, эфенди, — немедленно подтвердил Джафар. — А сам Спиридон отплыл. Возможно, сюда.

— Урус-шайтаны тоже отплыли. С добычей, — желчно рассмеялся старик. — И еще неизвестно, что они собираются сделать с отпрыском Алтын-карги. Возможно, они нарочно украли сына, а не отца, чтобы заставить Иляс-мурзу быть сговорчивее!

— О, эфенди! — восхищенно закатил глаза толстяк. — Ни я, ни Азис об этом даже не подумали. Только мудрость великого…

— Перестань, — досадливо дернул плечом Фасих, и Джафар немедленно замолчал, как будто ему заткнули рот.

Продолжая прохаживаться, старик недовольно подумал, что толстяк вечно старается всех перехитрить, а перед ним выставляет себя круглым дураком, но зато бесконечно преданным хозяину. Нет, жирный Джафар далеко не так глуп, как хочет казаться. И глупцом будет тот, кто полностью доверится ему! Иногда он так раздражал Фасих-бея, что тот едва сдерживал желание приказать набросить удавку на его шею. Однако как потом обойтись без этого пройдохи? Он еще нужен, очень нужен.

— Узнай, где сейчас грек, — приказал бывший кизлярагасси. — И если он в Стамбуле, пригляди за ним. Я хочу знать, что ему тут нужно.

— Да, эфенди.

— Ты хорошо сделал, уговорив Азиса не трогать пленного уруса, — продолжил старик. — Я сам решу, как с ним поступить. Говорят, он отменный боец?

— Он дрался, как лев! Его смогли взять, только засыпав тупыми стрелами. Хвала Аллаху, у Азис-мурзы хватило ума не убить урус-шайтана и не отдать его в руки Иляса. И я успел прибыть вовремя, — не забыл похвалить себя Джафар.

Фасих-бей кивнул, но его мысли были уже далеко. Ему очень хотелось знать, что представляет собой пленный урус. Прекрасное владение клинком и отвага в бою — качества, необходимые настоящему мужчине и воину. Но годится ли он для той роли, которую хочет дать ему старый Фасих в задуманной им игре?

Ее замысел созрел в долгие бессонные ночи, когда Фасих-бей ворочался с боку на бок и строил фантастические планы возврата к власти. Как ни кинь, получалось, что придется собственными руками построить лестницу, ведущую к трону, и одной из ее ступенек должна стать задуманная игра, в которой он был готов щедро жертвовать чужими головами, чтобы увенчать свою тюрбаном султана. Конечно, путь к трону долог и не прост, но власть стоит того, чтобы его пройти. Он уже был однажды так близок к полной победе, уже оставался всего один шаг, уже все челеби [17] , берлейбеи [18] и паши униженно склонялись, заискивая перед ним, но… Злая судьба низвергла с сияющих вершин и бросила в пропасть забвения — кому интересен человек без власти? Несметные богатства? Ну и что? А где власть, власть?!

Наивный, он не раз благодарил провидение, отнявшее у него иные из радостей жизни, зато подарившее неизмеримо большее — власть! Как оказалось, и это был только дым, улетевший под ветрами перемен.

Мучительно страдая, Фасих-бей решился бросить вызов судьбе, попытаться оседлать ее, как норовистую кобылу. Разве не люди вызывают разрушительные ветры перемен, разве не золото придает этим ветрам буйную силу, разве не хитрый ум направляет их, точно указывая, куда и когда надо дуть? У него есть все: воля, ум, хитрость и много золота, И он постарается вызвать ветер!